Книга Демон-босс, страница 19 – Алайна Салах

— Почти мысли мои прочитали, Игорь Вячеславович, — честно признаюсь. — Все эти выставки и обмен контейнерами — для меня, пожалуй, лишнее. Я не в том возрасте, чтобы с вашими поклонницами конкурировать. Скандалов и разборок всегда сторонюсь. Предлагаю вновь перевести наше общение в рабочую плоскость.

— Вот и нашел я твой недостаток, Люба. А то уж сомневаться начал — а реальная ли ты женщина. Трусиха ты.

Подержанная трусливая милфа. Надо будет Нике рассказать — вместе посмеемся.

— Пусть так, — соглашаюсь. — Но мне в своей трусости много лет довольно комфортно.

Через пятнадцать минут внедорожник Жданова останавливается возле моего подъезда. Магнат галантно помогает мне выйти и пристально смотрит мне в глаза.

— Всего доброго, Игорь Вячеславович, — подчеркнуто вежливо улыбаюсь ему. — Надеюсь, случившееся никак не повлияет на сотрудничество наших компаний.

— У меня ведь тоже один недостаток есть, Люба, — неожиданно произносит Жданов. — Может, догадалась уже. Если чего в голову себе вобью, то хер успокоюсь.

Пуговицы на рубашке натягиваются так, что грозят выстрелить ему в грудь, и даже немного потеют ладони.

— И что это значит?

— Ты уж со мной-то дурочку не включай, Люба Владимировна, — хмыкает магнат. — Моей будущей жене совсем не идет.

— Ну так как свидание прошло, мам? — глядя на меня поверх утренней чашки с кофе, спрашивает Ника. — Я вчера хотела тебя расспросить, но c Глебасей заболталась и уснула.

То, что дочь уснула в разговоре с Глебом ничуть меня удивляет. Вообще не понимаю, что моя жизнерадостная и зажигательная Ника нашла в этом скучном отличнике. Витя хотя и туповат был, зато симпатичный, а этот что? Обыкновенный тютя-вятя. Маменькин сынок.

Думаю так, и моментально себя одергиваю. Ты чего такая злая с самого утра, а, Любовь Владимировна? Не с той ноги встала? Ты ведь не из родителей, которые навязывают свои личные антипатии ребенку и тем более — критикуют его выбор.

Это все события вчерашнего вечера так на меня подействовали. Выбили, так сказать, из колеи.

— Все прошло хорошо, потому что это было не свидание, — уклончиво отвечаю я. — А сугубо деловая встреча с целью налаживания деловых связей.

— Ой, мне-то не лечи, мамуль, — фыркает Ника. — Ты на эту деловую — в кавычках — встречу собиралась тщательнее, чем на ужин с Левушкой. Рассказывай, — дочь меняет тон на требовательный, глядя исподлобья. — Хочу знать все подробности: держались ли вы за ручку, целовались и договорились ли созвониться? Но если дело дошло до петтинга — чур, я не хочу об этом знать.

— Какой петтинг, Ника? — Я отворачиваюсь, чтобы поставить чашку в посудомойку. — Такое баловство отставлю восемнадцатилетним. Подержанные милфы вроде меня едут прямиком в гостиницу.

— Подержанная милфа? — переспрашивает дочь с недоумением. — Ты где таких слов набралась?

— И это все из сказанного, что тебя беспокоит?

— Вообще-то да. Я же тебя хорошо знаю. Не поехала бы ты на первом свидании в номера.

Ох, а вот тут дочь ошиблась. Потому что до того, как та прекрасная нимфетка появилась, такая мысль у меня была. Что тут скажешь? То ли я с возрастом становлюсь все беспечнее, то это харизма полиграфического магната лишает окружающих женщин разума.

— Ладно, Никуш, некогда мне болтать. Мне еще на производство заскочить нужно успеть.