Книга Искатель, 2012 №1, страница 80 – Александр Юдин, Евгений Константинов, Владимир Гусев, и др.

— Ты зачем в наших вещах копался?

— Это я машинально.

— Что, папа в детстве не объяснил, что рыться в чужих вещах нехорошо? Ладно, проехали, что потом?

— Забрался на «Золушку», а там пусто.

— Тогда ты еще на грудь принял и спать завалился, — завершил я чужой рассказ.

Полуяров-младший понурил голову, а я чуть более миролюбиво продолжил:

— Сейчас-то как, головка не бо-бо?

— Отстань от него! — нарушила обет молчания Шелестова.

Я воззрился на нее. С чего это мы такие жалостливые?

Мила хотела еще что-то сказать, даже начала: «И вообще...» — но осеклась.

— Жалеешь, значит. — Я зло прищурился. — Зря! Между прочим, это по его милости мы в такой заднице оказались, что даже не представляю, как мы из нее выберемся. И когда. И выберемся ли вообще.

— Должны, — сказала Мила.

— Похоже, ты за нас уже все решил. — Чистый был мрачен.

— Такты против? — удивился Полуяров.

— Конечно. Игрушки все это. Клады, пираты, Плевако, жулик какой-то из прошлого века.

— Из позапрошлого, — вскинулся Козлов. — И Кудриянов был не жулик!

— А мне по барабану. Захотелось в казаки-разбойники поиграть — ваше дело, но мы-то тут при чем?

— Постой, — теперь уже вскинулся Федор. — Мы же одна команда!

— С чего ты взял? — Чистый скрестил руки на груди, что на языке жестов означает «плотная защита». — Мы что, клады искать подряжались? Нет. Только лодку перегнать. Да ты понимаешь, что это противозаконно? Кому эти острова принадлежат? Португалии. А мы куда идем? В Касабланку. Вот нас португальцы и спросят: а что это вы, любезные, на наших островах делаете? Шли в Марокко, а оказались у нас.

— Острова необитаемы, — вклинился с уточнением Козлов. — Это заповедник.

— Тем более! В заповедник лезть — еще один закон нарушать. До кучи. Нет, ребята, я в тюрьму не хочу. Пусть даже самого высокого европейского уровня, а не хочу. И Джон не хочет, так ведь?

Чистый явно надеялся на немедленную и безоговорочную поддержку, но Джон не торопился с ответом. А когда заговорил, сказал не совсем то, что ожидал от него Костя.

— Вообще-то, дело это стремное. Можно нарваться на крупные неприятности. Но ежели соломку подстелить и по уму провернуть, может и выгореть.

— Андрей, а ты что думаешь? — взглянул на меня Чистый. Половинчатость ответа шкипера привела его в бешенство, и он прилагал огромные усилия, чтобы держать себя в руках.

— Мне насчет соломки понравилось, — сказал я. — А еще мне представляется, что о ней уже позаботились. Ну-ка, Федор, выкладывай, что у тебя там... с сеновалом.

— Да есть кое-что, — заулыбался Полуяров. — Моя вина. Просчитался. Надо было сначала растолковать в подробностях, что мы с Петькой придумали, а уже потом вас в неудобное положение ставить. Короче, так. О кладе капитана Кидда мне Петя рассказал еще в Москве. Как услышал, что я яхту покупаю и с Карибского моря ее в Касабланку погоню, так и выложил. И про карту все объяснил, ну, как она к нему попала. Знаешь, Костян, когда Петя напоследок сказал: «Вот бы выкопать!» — у меня реакция была в точности как у тебя. Я его на смех поднял. Было такое?

— Было, — подтвердил Козлов.

— То-то и оно. Однако идейка в голове застряла, и чем больше я ее так и сяк вертел, тем больше она мне нравилась. Чем, спросите? Своей осуществимостью! Ведь все на самом деле просто, как мычание. Острова Селваженш действительно необитаемы. И почти по курсу. Что мы к ним направляемся, определить можно только по GPS. Так ведь навигатор и отключить можно! Тихонько подходим, тихонько высаживаемся и быстренько копаем, благо место нам известно.