Книга Искатель, 2012 №1, страница 69 – Александр Юдин, Евгений Константинов, Владимир Гусев, и др.

Смотри-ка, а Шелестова, оказывается, способна на сильные эмоции не только в присутствии мертвецов.

— Там, в каюте, черт-те что творится, — сказал я. — Помимо Полуярова. Полезешь или тебе что-нибудь принести?

— Полезу, — вполне в своем репертуаре проговорила Мила.

Для меня это уже не представляло сложности, и я, как муха по стене, спустился в каюту. Для Шелестовой же это стало проблемой, но она справилась, хотя и без какого бы то ни было изящества.

Полуяров спал себе и похрапывал. Гневный взгляд Милы его нисколько не потревожил.

Так, теперь будем морить червяка.

Шелестова надорвала пакет с чипсами и отправила в рот несколько пластинок. Что до меня, то я раздумал набивать утробу здесь, не в самых приспособленных для активного пищеварения условиях. Лучше позавтракаем, а вернее — совместить завтрак с обедом на свежем воздухе. Я нашел в ящике над мойкой пакет с броским и невнятным слоганом: «Welcome! Dominican Republic?» — и стал набивать его продуктами.

При этом я нашептывал себе под нос: «Белый парус надежды, черный парус беды...» Вот же, Козлов, заразил! Но где же он, наш Петя? Что с ним?

Галеты, джем в разовых коробочках, орехи в шоколаде, сосиски в вакууме, гусиный паштет, сыр... Шкаф с продуктами и холодильник, совсем разморозившийся, пустели на глазах. И в том же темпе увеличивался в объеме и весе мой пакет.

Шелестова следила за мной, не изъявляя желания йомочь.

Жадность города берет. Так, кажется. Или близко к этому. Применительно ко мне это означало, что одного пакета мне показалось мало, и я принялся набивать второй. Надпись на нем была еще более двусмысленна: «Dominican Republic! Welcome?»

Ветчина, соки, молоко... Разумеется, все это в один присест мне не одолеть. А я и пытаться не буду. В кокпите перекушу, а остальное — на берег. Ага, вот еще. В мешок полетели нож, вилки, две зажигалки.

На берег! На берег! Дожидаться спасителей — когда-нибудь же нас спасут! — там приятнее, чем на продырявленной яхте, у которой из брюха внутренности вываливаются. А ну как опять шторм разыграется, что с ней тогда будет, с «Золушкой» нашей?

Готово! Второй пакет тоже был полон.

Я посмотрел вокруг — не забыл ли чего?

Шелестова грызла «палку» колбасы и запивала ее кока-колой.

Полуяров-младший сопел.

В воде плавала моя дубинка. И когда я ее обронил? Ну, да бог с ней, у меня теперь есть оружие посерьезнее.

Я открыл шкафчик в углу и достал подводное ружье. Авось не пригодится, но пусть под рукой будет. Оно и спокойнее. А для ближнего боя мы череночек все-таки прихватим. Привык я к нему, все-таки столько дорог вместе исхожено, столько врагов повержено... Шучу. Обошлось.

Дубинка была в какой-то слизи, и мне пришлось ее обтереть. В качестве ветоши я не без удовольствия использовал свитер Полуярова, висевший на крючке у трапа. Вытерев, бросил свитер в воду.

А не надо пить!

Кстати, а что это за пена и что за слизь? Неужто... Я понюхал ладони. Вроде ничем не пахнет. Фу-у. А я-то уж подумал, что это содержимое желудка Козлова о себе напоминает. Нет, не оно. Может, из-под коек вода что-то вымыла. Какая-нибудь присыпка против грибка, немцы всякую химию очень уважают.

Я поднатужился и переправил в кокпит пакеты с продуктами. Взял ружье, дубинку и хотел уже последовать за пакетами, нимало не заботясь о Шелестовой, но подумал: а не прихватить ли еще консервов? Не вся же наша тушеная говядина в океан перекочевала.