Книга Искатель, 2012 №3, страница 84 – Анатолий Галкин, Татьяна Косова

— Нет, Олег, связаться они не могли. И не смогут. Я же рацию в ущелье выбросил. Она у них в красной сумке была. А связь с Петропавловском — через два часа. Успеем.

— Что Ивану-то врать будем?

— Это ты, Олег, сам сочиняй. Я буду больного изображать. Тем более что действительно у меня все болит...

Ивана Полупанова они увидели издалека. Заслышав шум двигателя, он выбежал встречать — со стороны долины могла появиться только одна машина. Правда, Иван ждал ее через пять дней. Но, как ему показалось, он сразу понял причину их приезда, увидев за лобовым стеклом перебинтованного и заклеенного клочками пластыря Николая.

— Поранился? Со скалы упал? Я же предупреждал... Давай, Олег, мы его в зал отнесем, на диван.

— Не надо на диван. Его к рации поближе надо.

— В кабинет?

— Именно, Иван, в кабинет. Он очень хотел сам в Москву пару слов передать. Личное послание... У тебя когда связь с Петропавловском?

— Через двадцать минут...

— Вот и хорошо... Помогай, Иван.

То, что Полупанов называл «кабинетом», больше походило на склад или мастерскую. Старенькая, похоже еще ламповая, радиостанция стояла у окна на шатком самодельном столе. А широкий топчан располагался рядом, в углу. И это было очень кстати.

Пока Николай очень натурально стонал на топчане и пока ждали момента связи, Олег сообщил Ивану об утреннем происшествии. О том, как Николай снаряжал порохом охотничьи патроны. И как ввалился в землянку Тигран, жаждавший покурить.

— И нет бы зажигалку взял. Так он за спиной встал и давай, дурак, спичками чиркать. И, конечно, искра в кучку пороха попала и... как шарахнет! Этому Тиграну только чуть ногу поранило. А Николая, видишь, всего посекло.

— А глаза? Как глаза-то?

— Зажмурил... но надо срочно в Москву. Мы прямо сейчас в аэропорт поедем.

— Но ближайший самолет только завтра.

— Будем ждать.

Иван, посмотрев на часы, надел наушники и начал щелкать тумблерами. Вот уже послышался привычный хрип, треск и шорох эфира. И сразу же прорезался знакомый вызов: «Коряки — шесть. Отвечайте. Центр готовит связь с Москвой. Прием».

Иван потянулся к микрофону, но рука его зависла в воздухе. Он увидел, как Николай сполз с топчана и сделал несколько неуверенных шагов вперед. Вот он судорожно взмахивает руками в попытке сохранить равновесие. Вот всем телом падает на стол, ломая его и увлекая за собой и рацию и пристегнутого к ней Ивана...

Снова уложив Николая, Олег бросился спасать рацию. Даже поверхностный взгляд на нее не мог не «обрадовать» — восстановлению не подлежит.

Олег собрался было успокаивать Ивана, но этого не понадобилось. Тот просто сиял и даже не пытался скрыть своей радости.

— Вот спасибо. Вот удружил, Николай. У меня никак рука не поднималась. Двадцать лет я с ней горе мыкал. Мне товарищ Дрожжин сразу сказал: «Брось ты, Полупанов, эту рухлядь. Я тебе новую поставлю. Японскую. Спутниковую». А как ее бросишь? Работает ведь, зараза... Теперь уж все, спеклась... Как думаешь, Олег, быстро Дрожжин новую связь поставит?

— Как только сможет, так и поставит.

— Удивительный он человек, Дрожжин-то. Все сам знает, все умеет. Космическая связь — пожалуйста... Он сам-то — не с космосом связан?

— Раньше не был... А сейчас, я думаю, налаживает отношения.

— Да... Вы, Олег, отдыхайте, а я пойду готовить встречу. К вечеру гости будут. Как рация из строя выходит — через три часа жди... Опекают нас. Берегут... Полковник и сам наверняка приедет — очень ему моя банька нравится...