Онлайн книга «Искатель, 2012 №3»
|
— Теперь скоро... У меня сделка должна состояться... — Знаю, Губин, знаю. А еще я знаю, что ты вчера под эту сделку сорок тысяч получил... Где они? — Эти деньги не могу отдать, иначе меня убьют. — Не успеют... Так где деньги, Саша? Ты мне что-нибудь одно дай: или деньги, или утюг. Дрожжин говорил очень тихо, вкрадчиво. Но именно от этого его спокойствия угроза казалась реальной. Мрачной, зловещей, но вполне серьезной... Он вытащил из кармана объемистый прозрачный пакет, подошел к Губину, надел его на голову ошалевшему от ужаса должнику, опустил его до плеч и прижал у горла. Сразу же Губин начал дергаться всем телом, хрипеть, делать безуспешные попытки дышать. Дрожжин дождался, когда жертва стала затихать, и сорвал пакет. Порывшись в своей сумке, он извлек маленький флакон и прыснул под нос Губину. Тот очнулся моментально, а по комнате начала растекаться адская смесь запахов: нашатырный спирт, ментол, турецкая фиалка. Допрос продолжался в таком же спокойном тоне: — Второй раз спрашиваю у тебя, Саша Губин: где деньги? — Все отдать не могу... Я из этой партии десять тысяч отдам... — Не понял ты меня, Губин. Я же спросил тебя, где они, а не сколько отдашь. Ты их все отдашь... Третий раз я тебя спрашивать не буду. — Дрожжин с явным неудовольствием потянулся за пакетом и начал его расправлять перед лицом пленника. — Жаль, что мы не достигли взаимопонимания. Очень жаль. Спросил я тебя, но «ты отказала мне два раза...» «Допрос с пристрастием» был прерван троекратным звонком в дверь. Губин встряхнулся, приободрился и даже заулыбался. — Это она... Это Аня, — заявил он таким тоном, словно приход некоей Ани сразу решает все проблемы. — Это точно! Только она так звонит, Аня. — Кто такая? — Аня? Это моя... ну, моя... — Понятно. Дрожжин отбросил пакет и направился в коридор. Через минуту он появился с лохматой блондинкой лет двадцати в легком безликом платье. Вид привязанного к стулу друга совершенно ее не смутил, не разволновал, не привел в замешательство. — Чего это вы не поделили? — Мы тут, милая Аня, вопросы Александру задаем, а он не отвечает. Поможешь нам? — Вот еще! Мне до фени ваши разборки. Некогда мне. Пойду я. — Глупая ты девочка, Аня. Никуда ты не пойдешь, пока я все не узнаю. — А что такое! Я тут с какого бока? Ничего я о деньгах не знаю. — Значит, знаешь! Почему ты решила, что мы за деньгами пришли? — А зачем вы еще ходите? У вас все вокруг бабок крутится. Шурик их спрятал — пусть сам и говорит. — Он, Аня, не хочет говорить. И не может... В этот момент Дрожжин рванулся к своей сумке, извлек и отрезал нужный лоскут широкого пластыря и одним движением залепил рот Саши Губина. Все это время Крылов сидел почти неподвижно и внимательно смотрел на происходящее. Ему очень хотелось верить, что это — спектакль. Если все это разыгрывается только для него, для его «психологической встряски» — вообще глупо реагировать. Если же все это серьезно и его хотят втянуть, запятнать, повязать, то самая выгодная линия поведения — это показать, что потрясен, что поддался, что влип. Однако... Аня только сейчас начала понимать серьезность своего положения. Она даже начала пятиться к двери, но Дрожжин слишком быстро завершил манипуляции с пластырем, оглянулся и «засек» ее попытку к бегству. Он прыгнул к ней, схватил за руку, развернул ее, как в лихом танго, и пихнул на кровать прямо в месиво из одеял, простыней, подушек. Кровать эта была явно антикварной вещицей: высокие спинки из множества изогнутых металлических трубочек завершались украшениями из шаров, ромбиков и каких-то загогулинок. |