Онлайн книга «Искатель, 2012 №3»
|
Потом Леонид целых три недели работал осветителем на киностудии, где и сорвал съемки эпохального шедевра о кознях КГБ. И всего-то — уронил софит. Правда, не на пол, а на нос главному герою, а тот в истерике отказался сниматься в крупных планах... Все эти истории Варвара восприняла как что-то очень важное, содержащее, возможно, разгадку. Дело в том, что в начале этого подробного рассказа было сказано буквально следующее: «Валентина Маруева часто у нас здесь бывала. И сразу на этого типа... глаз положила. Все это видели. Их недавно в городе вместе видели...» И еще — приметы Жидкова и того парня, с которым несколько дней назад уехала Маруева, совпадали. Беседы с другими сотрудниками фирмы ничего не дали. Все держались очень стойко: мы работаем так напряженно, что ничего вокруг не замечаем. Последним был визит к Игорю Ферапонтову. Он сидел теперь в бывшем кабинете Маруева, в том самом кресле, которое еще неделю назад было очень прочно занято. Формально Игорь Васильевич мог быть в числе подозреваемых. Он больше всех выиграл от смерти Маруева. И, понимая это, был предупредителен, услужлив, доступен. — Ну, как наши дела, Варвара Петровна? Удалось что-нибудь выяснить? Я, знаете, всех сотрудников предупредил — полная откровенность. — Спасибо. — И не благодарите. Мне в первую очередь важно истину установить. — Не только вам. — Да-да, не только мне. Но мне — прежде всего. — Почему это? — А как же, Варвара Петровна. Если это убийство, то встает классический вопрос следствия: кому это выгодно? Мне! Перед вами главный подозреваемый. Взять меня не за что, а подозрение будет висеть всю жизнь... Какая вам помощь нужна? — Игорь Васильевич, есть ли у вас полные данные о действующих и бывших сотрудниках? — А как же! Личные дела по полной форме. Я, понимаете, ожидал это. И сегодня утром все у кадровика нашего забрал. Ферапонтов отошел к своему сейфу, и через минуту перед Варварой лежали десятки аккуратных папок с номерами, фамилиями и датами. На верхнем личном деле значилось: «1724, Жидков Леонид Петрович, принят — 03.05.95, уволен — 15.08.95». Игорь Васильевич правильно оценил паузу и последующий вопросительный взгляд Варвары: — Да, это не случайность. Я знал, Варвара Петровна, что он заинтересует вас в первую очередь... Вы уже слышали эту историю? — Кое-что... — Да, это я его уволил... Гнусное дело. Каюсь, но не сожалею. — Можно поподробней, Игорь Васильевич. — Да, конечно. Володя, Маруев, даже об этом не знал. — О чем? — О моих действиях... Валентина, его жена, вела себя... недостойно. На глазах у всех, с простым охранником... Знаете, у Маруева всегда была такая привычка — взъерошит себе волосы, а потом долго их ладонью приглаживает. Так в то время мне стало казаться, что это он щупает — не растут ли рога? Глупо? — Не очень. — Вот-вот. Мог быть взрыв. Володя был нормальный русский мужик. Терпел-терпел, а потом как шуганул бы! Заодно и вся фирма бы в клочья разлетелась. Вы не подумайте, что мне нашу контору жалко было. То есть — да, но не в первую очередь. В общем, уволил я этого Жидкова. — Каким образом? — Маруев в командировке был, а этот тип дежурил ночью. Вечером по моей просьбе один парнишка из охраны накачал Жидкова коньяком, а сам исчез. Тут появляюсь я, вызываю зама по режиму, других людей. Шум, крик, вытрезвитель... И уволил. |