Онлайн книга «Искатель, 2012 №4»
|
— Пап, ты не знаешь, чего нужно деду, вон тому? — Парень уже взрослый, — не обращая на Алешу внимания, заявил отец, — а ты с ним все как с грудничком. Смотри, сам-то он стоит — не жалуется, а ты... — Мам! Ты того вон старика видишь, а? Чего он все вокруг нас... — А ты, — перебила их мама, — ты эгоист! И еще ты хочешь испортить нам отдых! — Пап! — Позволь! Отчего же эгоист?! Как так — испортить? — Ма-ам! — Вот получит ребенок солнечный удар! — О Господи! — Всё тебе — «о Господи»! Говоришь ему — в автобус, а он... — Э-эй! Родители! — почти закричал мальчик. — Ау! Алексей хотел уже подергать их за руки, чтобы как-то привлечь внимание к себе. Тем более их спор вроде его касался. Как вдруг... Как вдруг расслышал бормотание старика. То есть он слышал и раньше, что старик чего-то там нашептывает. Но теперь он отчетливо разбирал его речь, хотя дед и не повысил голоса. А так... словно принялся шептать ему прямо в уши... или как если бы это бормотание раздавалось внутри его головы. Но самое главное, Алеша ясно понимал слова, которые произносил загадочный старик! Правда, не все, а лишь некоторые, но все равно это озадачило мальчика. А слова были такие: — Калимера, калиспера... пыль веков и пепел серый, — бубнил старик, — сею я со всех сторон, чтоб прервался ток времен... Стихи, что ли? Похоже. Только про что стихи, фиг поймешь. Наверное, этот дедок — бродячий артист, неожиданно догадался он. Ну, факт! Прикалывает туристов, а те кидают ему мелочь... А он-то, хорош — едва в штаны не намочил! Алеша даже засмеялся от облегчения. И тут же почувствовал, как вокруг что-то неуловимо изменилось. Сначала Алексей не мог сообразить — что именно. Огляделся по сторонам, даже вверх посмотрел. Ничего. Только посреди чистого, синего, как утреннее море, неба сгустилось небольшое облачко. Как раз над тем местом, где он стоял. То есть точнехонько у него над головой. Ага, вот в чем дело — солнце больше не пекло ему голову. Здорово. Хотя немножко странно: тень от облака падала на него одного. Все же остальные — папа с мамой, и экскурсовод, и другие туристы, как и раньше, жарились под палящими лучами полуденного светила. Старик тем временем продолжал кружить. Причем делал он это раз от раза быстрее и быстрее... быстрее и быстрее. Так что вскоре едва не бегал вокруг них. И по-прежнему не переставал бормотать: — Что теперь? Ах да! Ах да! Стикса мутная вода мне поможет, как всегда... — Он вынул из широкого рукава маленькую синюю бутылочку с высоким и узким горлышком, вытащил зубами пробку и, не прекращая бега, разбрызгал ее содержимое — какую-то мутную жидкость — по кругу, туда, где прежде сыпал порошок. А папа и мама не переставали спорить. А экскурсовод продолжал рассказывать. А над головой Алексея сгущались тучи: крошечное облачко стремительно разрасталось, клубясь и темнея прямо на глазах: поначалу легкое и белоснежное, теперь оно сделалось тяжко-лиловым; между его набухающими клубами вспыхивали серебристые просверки и слышалось глухое ворчание — предвестник грома. «Неужели, — поразился Алеша, — никто кроме меня этого не замечает?» Он решительно повернулся к родителям, чтобы предупредить их о надвигающейся непогоде. И тут заметил новую странность: взаправду или ему только кажется, что и папа, и мама... да и все остальные... даже экскурсовод, стали какими-то... какими-то... медлительными, что ли? Вот папа осторожно, сантиметр за сантиметром, словно бесценную реликвию, вытягивает из нагрудного кармана рубашки носовой платок — тянет-потянет и все никак не вытянет; а мама в это время открыла рот, чтобы что-то ему сказать, но у нее получается лишь: «Н-н-н-е-е-е-е-э-э...». Папа же, недослушав, перебивает ее и говорит: «Х-х-х-о-о-о-о...»; а экскурсовод, тот и вовсе мычит на одной ноте: «М-м-м-м-у-у-у-у-у!..» |