Онлайн книга «Искатель, 2012 №5»
|
Надпись на двери не совсем соответствовала истине — прорабской здесь не пахло. Судя по множеству маленьких консервных банок и десятку больших банок из-под краски, здесь было нечто среднее между складом и столовой. Олег прошагал весь этот строительный клуб до противоположной стены. Все совпадало — за ней чердак «Басойла». Двери в стене не было, но от нее остался проем, заложенный кирпичами. Очевидно, строители экономили и время, и материалы. Стенка была тонкой. Кирпичи были положены в один слой и на бока. Это называется — в четверть кирпича... Олег толкнул перемычку рукой и почувствовал, что она зашаталась. Толчок плечом — и полтора десятка кирпичей повалились внутрь басойловского чердака. Много шума это не произвело. Как раз в этом месте хозяйственники «Басойла» свалили старые стулья, и кирпичи мягко легли на груду пыльной мебели. Крушить стену дальше Олег не стал. В прорабской он наткнулся на кучу сравнительно чистых пустых мешков. Набросал их поверх пролома и прополз в светлый чистенький чердак нефтяного короля Ильи Баскина. Здесь, тоже по углам, валялось барахло, но пол тут подметали. И постоянно горели лампочки в разных концах чердака. Наверняка Олег не знал, но по свету в окнах, по шторам и прочим внешним признакам предполагал расположение некоторых кабинетов в особняке... Вот здесь, под первой каминной трубой, должен быть офис самого Баскина. В печном деле Олег разбирался плохо, но смог найти ржавую заслонку в нижней части трубы и вытащить ее почти без скрипа. Лежа на полу, Олег прислонился ухом к узкой щели и замер. Снизу доносились какие-то звуки. Было ясно, что идет спокойная беседа, разговаривают двое. Можно было уловить даже тембр голосов, но понять смысл трудно. Различить удавалось лишь одно-два слова из десяти... Олег подтянул к себе сумку и извлек из нее маленький магнитофон. Вставил кассету, приладил микрофон на длинном проводе и попытался пропихнуть его в щель. Маленький легкий шарик пролез внутрь трубы, но никак не хотел спускаться вниз. Пришлось пластырем прикрепить грузило — пятирублевую монету, — и микрофон начал опускаться в глубь трубы. Олег отмерил около трех метров провода, надел наушники и включил запись. Если бы в кабинете Баскина велась деловая беседа о нефти, трубах или лирическая о конфетах-пряниках, Олег был бы осторожней. Но то, что он услышал, заставило его полностью потерять бдительность. Он не услышал, как скрипнул и открылся люк в дальней стороне чердака, не заметил, как вылезли из люка двое крепких ребят в черной униформе... Он почувствовал их приближение по дрожанию половиц и по тени, когда один из них проходил мимо чердачного окна. Олег вскочил и бросился к пролому в стене. Он успел бы убежать, если бы ему удался прыжок, как в американских фильмах... Летел он красиво, вытянув вперед руки, сжимавшие магнитофон. Полет был несколько короче, чем требовалось. Коленки зацепились за кучу старых стульев, и Олег лег животом на развороченную кирпичную стенку. Верхняя его половина была уже на свободе, но бравые ребята в черном успели схватить беглеца за ноги и, путаясь в поваленных стульях, начали тянуть на себя. Олег уперся в стену локтем левой руки. Не очень удобно — при каждом рывке казалось, что противники могут оторвать ему ноги или выкорчевать его вместе с остатками стены. Так можно было продержаться лишь несколько секунд, но больше Олегу и не требовалось. Свободной правой рукой он вытащил из магнитофона кассету с записью и зашвырнул ее в угол, за кучу ржавых консервных банок... В последний момент он успел вытащить из нагрудного кармана чистую кассету, заправить ее в магнитофон и крикнул: «Сдаюсь!» |