Онлайн книга «Искатель, 2012 №5»
|
Точного времени для обеденного перерыва у Горелова не было. Иногда он вообще не покидал кабинет, обходясь чаем и прихваченными из дома бутербродами. Но сегодня предстоял «сеанс связи». Горелову надо было позвонить из автомата, и как можно дальше от здания на Лубянке. Он точно знал: телефон того, кому он будет звонить, прослушивается. В прошлый раз Горелов звонил из Сокольников. Теперь придется ехать в другую сторону — на Тверскую или к Парку культуры... Постояв минуту на перекрестке, он двинулся вниз по Кузнецкому мосту. Горелов давно уже старался выбирать такой путь, который не выводил бы его на Лубянскую площадь. Он боялся ее... Случилось так, что он оказался здесь в ту самую ночь, когда шумная толпа победивших демократов свергала с пьедестала бронзовую фигуру «железного Феликса». У всех вокруг были дикие, горящие от восторга и злобы глаза. Вероятно, Горелов не вписывался в общий облик народного ликования, и к нему пристал явно сумасшедший старик с всклоченной бородой: «Что, не нравится? Или ты сам из палачей? Вынюхиваешь... Господа! Держите его! Это чекист... Он убегает! Ловите сатрапа. Бейте его...» Позорно бежав, Горелов пробирался сквозь темные проходные дворы Малой Лубянки и Мархлевского. Остановился он только у Чистых прудов. Вокруг было пустынно, спокойно, тихо. Но голос того старика с Лубянки звучал где-то внутри Горелова и заставлял постоянно оглядываться и переходить с места на место. С тех пор Горелов терпеть не мог эту площадь с клумбой вместо грозного монумента. Ему казалось, что старик с пронзительным взглядом поджидает на том же месте и, увидев, обязательно его схватит и на этот раз не выпустит... Подходящий телефон Горелов нашел недалеко от Малого театра. Он вытащил из нагрудного кармана листок с цифрами и приготовился изменить голос. Сейчас на том конце провода трубку снимет секретарша, и он будет говорить с ней с грузинским акцентом. — Здравствуйте. Это концерн «Байсол». Слушаю вас. — Скажи, дорогая, Баскин на месте? — Да, но у Ильи Максимовича совещание. Что ему передать? — Передай, что Феликс звонил. Имею хороший товар. Пусть найдет меня по номеру: три, двадцать, ноль пять. — Я все записала. После совещания доложу. — Доложи, дорогая. И не надо после совещания. Немедленно сделай! * * * В самом начале «перестройки» родители Ильи Баскина поведали ему о семейной тайне: прадед его был капиталистом. Не самым богатым, но настоящим: у него имелась своя фабрика, несколько механических мастерских, три баржи и пароход... Последнее особенно поразило Илью. В тот период для него, рядового инженера, владение пароходом — вершина богатства. Полный финиш! И еще Илью поразила стойкость родителей. Эту страшную тайну они хранили все годы застоя. И не просто хранили, а умело маскировались... Илья хорошо помнил, что при каждом удобном случае отец вставлял фразы о своем пролетарском, рабоче-крестьянском происхождении. А оказалось — буржуй. Трудно доказать, что гены предпринимательства передаются по наследству, но с того момента, как Илья узнал о своем «несоветском» происхождении, он потерял покой. Днем он обсуждал возможности того, что потом станет именоваться «частным бизнесом», а вечером, перед сном, ему мерещился белый пароход. На мостике он и капитан в белом мундире... |