Книга Искатель, 2012 №6, страница 71 – Владимир Лебедев, Песах Амнуэль, Татьяна Косова, и др.

— Здравствуйте, Александр Никитич, — сказал мужчина низким певучим басом, — присаживайтесь, пожалуйста. Мое имя Николай Федорович Анисимов, я третий секретарь посольства. Хотите кофе? Чай? Ничего крепче не предлагаю, это как-нибудь в другой раз, если...

Слово повисло в воздухе, и Карпухину потом казалось, что недосказанная фраза стала вполне осязаемым облачком, сквозь которое какие-то слова не проникали, а другие, наоборот, усиливались и звучали гораздо громче, чем на самом деле. Как оказался возможен такой странный селективный эффект, Карпухин не понял — конечно, это было психологическое ощущение, но именно оно почему-то создало между ним и Анисимовым с самого начала безусловное взаимопонимание, для которого не было никаких видимых причин.

— Я пришел с Юлей Гинзбург, — начал Карпухин, — она...

— С Юлией поговорят в консульском отделе, — прервал Анисимов. — Думаю, мы сможем организовать определенную помощь.

— Вы знаете, о чем идет речь?

— Юлия звонила вчера, — сообщил Анисимов, — и мы оказались в довольно сложном положении, я не смог дать ей определенного ответа, поэтому отложил разговор. С того времени ситуация стала яснее. Прошу прощения, Александр Никитич, вы не могли бы показать свой паспорт?

Вопрос показался странным, Карпухин уже демонстрировал документ охраннику, но если Анисимов сомневается в том, что он тот, за кого себя выдает...

— Спасибо, — кивнул Анисимов, возвращая паспорт. — Видите ли, Александр Никитич, я получил кое-какие инструкции... С утра я уже связывался с адвокатом Михаила Яновича и коротко говорил со следователем, ведущим дело.

— Вы уже... — удивленно сказал Карпухин. Он слышал о медлительной работе российского посольства, Роза рассказывала, как ей пришлось год назад простоять в очереди два дня, чтобы всего лишь передать в канцелярию документы, касавшиеся восстановления российской пенсии, и как с ней нехорошо здесь разговаривали, будто в советском магазине времен застоя: чего, мол, надо, и без вас работы навалом, ходят тут всякие.

— Да-да, — одними губами улыбнулся Анисимов. — Адвокат — Амос Беринсон, он в прошлом году окончил Еврейский университет в Иерусалиме, опыта никакого, сами понимаете, вот его и назначили... Единственное его достоинство... нет, два. Первое: он из наших, говорит по-русски, уже проще. Второе: хочет выдвинуться и потому очень старателен, хотя в этом деле не старательность нужна, а... Нет, не знаю что в этом деле нужно, потому что оно настолько очевидно... По словам следователя... Его зовут Нисим Берман, он-то как раз хороший профессионал, двадцать лет в полиции, правда, по-русски знает только два слова «харашо» и «парьядок», но с ним можно по-английски... Как у вас с...

— Не очень, — признался Карпухин. — В анкете писал: читаю со словарем.

Анисимов поднял на Карпухина удивленный взгляд.

— Я, в общем, канцелярский работник, — извиняющимся тоном произнес Карпухин. — Много лет работал в Госконтроле и Счетной палате, разговорный английский был мне ни к чему, а потом, когда перешел в...

Он запнулся, и Анисимов закончил за него:

— Когда вы перешли в «Грозы», английский вам тоже не понадобился. Неважно. Давайте поставим точки над «i», Александр Никитич. Посольство не стало бы этим делом заниматься, если бы не вмешательство юристов из корпорации «Грозы». Мне звонили и объяснили — насколько могли объяснить — вашу роль в этом деле, причину вашего приезда и просили сделать все возможное...