Книга Искатель, 2012 №2, страница 50 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— Слабовато, — оценила Ульяна.

— Тем более что ничего не пропало, — подхватила Лизавета. — А может быть...

— Что? — мы с Улькой одновременно повернулись к ней.

— Тереза...

— Ерунда! — отчеканила Ульяна. — Она ошиблась.

— Ошиблась, — подтвердила я. — Я все проверила. Подняла все документы и просмотрела. И посты охраны мы с Ульянкой лично проверяли. И подменить рукопись никто не мог. И не надо это никому на фиг...

— Тереза...

— Да что ты заладила — Тереза да Тереза! — обозлилась Улька. — Мы же решили — стареет она. Ну, может, не стареет, но ошибка очевидна. Ты что же, хочешь сказать, что кто-то подменил рукопись вчера, а потом положил ее на место? Потому что сейчас-то там абсолютно точно лежит именно то, что должно лежать.

— Я не знаю, — честно ответила Лизка.

— И знать нечего.

— Лизка, — сказала я, обнимая подругу за плечи и подсовывая ей еще один пирожок, — я с тобой согласна, совершенно согласна! В том смысле, что Тереза ошибиться не могла! Это и в самом деле очень странно. Но только знаешь, Лизка, она все-таки ошиблась. Говорю тебе, я все проверила. И не хочешь же ты сказать, что ему за эту рукопись дали по голове?

— Сломали шею, — поправила занудливая Ульяна.

— Пусть шею...

— Надо бы узнать, кто его назначил в комиссию, почему именно его и так далее, — задумчиво заметила Лизка.

— Ну вот, сейчас еще в детективов играть начнем, — рассердилась Улька. — Этого следовало ожидать! Вы обе... как маленькие дети!

— Я не буду играть в детектива, мне Лялич не даст, — заметила я. — Да и как мы можем это узнать? Лично я никаких путей не вижу.

— А главное — зачем? — ядовито спросила Ульяна. — Ты что, не понимаешь, о чем говоришь?

— Почему не понимаю? — обиделась Лизка.

Улька вздохнула и принялась втолковывать:

— Предположим — только предположим на секунду! — что с этой рукописью и в самом деле случилась какая-нибудь ерунда, хотя мне хотелось бы отметить лишний раз, что это совершенно невозможно.

— Он останавливался как раз возле этой рукописи, — тихо заметила я. — Хотел что-то сказать, но ты увела их...

— Мне не терпелось выставить Терезу, — объяснила Улька.

— Да, я так и поняла.

— Я уж не говорю о том, что он не мог знать заранее, какая именно рукопись там должна быть, так что никаких вопросов у него возникнуть не должно было. Но дело даже не в этом. Разве ты не понимаешь, Лизетта, что здесь присутствовал очень ограниченный круг лиц? И если исходить из твоих бредней, то получается, что его убил кто-то из этого самого ограниченного круга? Например, ты. Или я. Или Серафима. Под подозрением, само собой, также Гоша, Лялич, Тереза, Евгения Юрьевна, Берта, два других члена этой самой комиссии — забыла, как их зовут. Уборщицы, охранники и так далее.

Лизка покачала головой.

— Ну то-то же, — заключила Ульяна.

— Жалко, что мы Фантомаса не взяли, — сказала Лизка. — Он бы убийцу в два счета вычислил.

— Или, во всяком случае, помог бы сузить круг подозреваемых, — поддержала я. — Надо просто подводить к Фантомасу всех по очереди и сразу отпускать тех, кому он замяучит и подставит шейку. А у всех, кого он не пожалует своим вниманием, проверить алиби.

— Алиби! — оживилась Ульяна. — У меня спрашивали, что мы все делали в тот день, пришлось отвечать.

Мы с Лизкой закивали. Нам тоже задавали подобные вопросы. Когда же мы заявили, что отправились домой вскоре после ухода комиссии, потому что нам надо было подготовиться к открытию, назначенному на следующий день, следователь взял наши паспорта, тщательно переписал адреса и пристрастно интересовался, проживаем ли мы по месту прописки.