Книга Кричащая Башня знает, страница 173 – Любовь Минеева

Навести, навести. Надеюсь, он так выразительно тебя пошлет, что надолго отобьет охоту выведывать что-то про Аринку.

— Пойду спрошу у барменши, – говорит вдруг Дима и, шустро обогнув меня, направляется к барной стойке.

Я даже не успеваю сообразить, как ему помешать. Ничего не остается, как броситься за ним.

— Я ищу некую Ключницу, – говорит он, когда я подхожу.

Ключница смотрит на него с равнодушием и пожимает плечами. Я внутренне ликую. Видимо, тут нельзя просто прийти и расспрашивать, мол, а не вы ли Ключница, а чем вы тут занимаетесь?

— Тут еще кто-то работает, кроме вас?

Она отвечает, что нет. Очевидно, что Ключница вовсе не настроена на долгую беседу, и мне хочется обнять ее – так я рада, что Суханкин ломает свои боевые рога!

— Вы знаете ее? Это Арина Авзалова.

Ни хрена себе, у него и фотка с собой! Ну точно детективный сериал! Ключница смотрит на фотографию Аринки, выложенную на стойку из кармана Суханкина, не дольше пяти секунд. А я в это время молю всех богов, чтобы она не бросила выразительный взгляд на меня, мол, вот кто ее точно знает, чего ты ко мне-то пристал? Но она не смотрит в мою сторону.

— Знаю, – отвечает. – Кто ж ее не знает? У нас маленький город, а эта девушка была яркой его частью. Но лично мы не знакомы.

Какая умница! Ведь действительно, тут все друг друга знают, а в последние дни Аринкино лицо и в телике мелькало, в местных новостях, и в газетах. Было бы подозрительно, если бы Ключница и тут сказала «нет».

— Она сюда приходила? – настаивает Суханкин.

Ключница снова пожимает плечами:

— Не помню. Возможно. Тут в основном студенты толкутся.

Зацепиться не за что, и Суханкин отходит от стойки, пряча фото в карман. Я иду за ним, все еще сжимая стаканчик с кофе.

В парке молча идем к выходу. В какой-то момент Суханкин что-то тихо говорит, но я не слышу из-за шуршания снега под ногами. Наконец вылавливаю.

— Я не сдамся, не сдамся! Все равно все узнаю, все о ней узнаю!

— Дим… – зову я, слишком потрясенная, чтоб промолчать. – Ты это, не слишком ли утонул в этом… этой ситуации? Неужели Дашке или тете Наташе это нужно? Они тебя просят об этом?

— Нет! Я сам! Я должен разобраться!..

Внезапно он останавливается и поворачивается ко мне, будто только сейчас осознал, что я иду рядом.

— Насть, ты сама-то как?

Он вдруг приобнимает меня, кладя ладонь на плечо. Я, признаться, в легком шоке от такого жеста, настолько он кажется неуместным и неожиданным.

— Ты все еще с тем парнем из института? Что-то одна ходишь, без него, без подруг… Такая одинокая.

Одно дело – пребывать в своем одиночестве как в естественной среде и другое – слышать об этом от другого человека. Мне становится грустно, когда я представляю, как выгляжу со стороны: брожу по заброшенному парку с несчастным стаканчиком дешевого кофе в руке… Мысленно топаю ногой, расшугивая тоскливые мысли, словно стайку наглых белок, и осторожно убираю его руку.

— Все нормально. В смысле, у меня все хорошо…

— Звучит неубедительно, – говорит он, глядя на меня проникновенным взглядом, говорящим: «Ты можешь доверять мне, я все понимаю, я же такой понимающий».

«Это ты звучишь неубедительно», – думаю я.

— Ты же помнишь, что всегда можешь позвонить мне? В любую минуту – и я сразу прилечу на помощь?

Точно ангел, на крыльях любви. Он между тем продолжает ломать комедию: