Книга Кровь на песке, страница 48 – Брэдли Бэлью

— Чего нам ожидать, мой повелитель? – спросила Сумейя.

Юсам пронзил ее взглядом зеленых глаз и откинулся на спинку трона.

— Ожидайте нападения. Держите клинки наготове.

Он часто отдавал подобные приказы: странные, непостижимые. Порой Юсам понимал суть увиденного, лишь когда событие уже происходило. Со дня смерти Кулашана повеления его стали еще непонятнее: допрашивать караванщиков о том, что они видели по дороге, наблюдать за тем, как корабли входят и выходят из Южной гавани, выкапывать в пустыне кости… Однако Чеда чувствовала, что для Юсама начало проявляться будущее. Все эти задания вели к чему-то, но она совершенно не понимала к чему.

Закрыв лица черными покрывалами, они впятером спустились с Таурията в город. День был необычайно жаркий для осени, воздух дрожал над рыжими крышами домов, толпа расступалась перед Девами, как волны перед кораблем. Вскоре они добрались до Училища и спешились, передав лошадей на попечение девочки-конюшей.

Сумейя повелела съесть по лепестку адишары. Все Девы носили их в футлярах из двустворчатых раковин, но Чеда все так же хранила свои в мамином медальоне, формой напоминавшем огонек свечи.

Аромат цветов заполнил рот, энергия захлестнула тело бурным потоком. Под предводительством Сумейи длань вошла в овальный, засаженный цветами двор Училища, шурша гравием, и все присутствующие – книжники в галабиях с капюшонами и шафранными поясами и ученики в простых белых одеждах – склонили головы, скрестили руки на груди в знак уважения.

Пройдя через архив, Девы оказались в открытом внутреннем дворике, из которого по углам поднимались шесть лестниц. Как и до этого, завидев Дев, книжники во дворике замолчали и склонили головы. Некоторые – видно, чужеземцы, не привыкшие к ритуалам Шарахая, – не скрещивали рук на груди.

Выйдя в центр дворика, Сумейя остановилась, огляделась, запоминая каждого. Чеда попыталась сделать то же самое. В одном углу сгрудились ученики, совсем еще дети, справа высокие кундунцы в тогах и сандалиях окружали женщину с маленьким мальчиком. Один из мужчин, склонившись над мальчиком, пытался его успокоить, но тот не унимался, лепеча что-то и показывая на пару хорошо одетых шарахайцев, спускавшихся с лестницы. Наконец мужчина ущипнул его за ухо так сильно, что бедняга заревел. Остальные ученые не представляли собой ничего интересного.

В Училище Чеда была всего один раз, когда Дауд, друг детства, выросший из базарного сорванца в образованного молодого человека, познакомил ее со своим учителем Амалосом.

После он показал ей тайный туннель, ведущий от Колодца в подвал скриптория, и там она неделями по ночам читала книги, пытаясь больше узнать о Королях и Девах, но наверх уже не поднималась.

Стоило вспомнить о Дауде, как она внезапно заметила его рядом с двумя симпатичными светлокожими ученицами из Каимира. Эта встреча была словно дар небес! Боги, как же он повзрослел за четыре месяца! Детская округлость лица окончательно уступила место мужественным чертам.

— Возвращайтесь к своим делам! – громко приказала Сумейя, и толпа постепенно разошлась, над двориком вновь загудели голоса. Ученицы что-то говорили Дауду, но он их не слушал: взгляд его был прикован к Чеде. Значит, узнал, даже несмотря на покрывало и тюрбан.

Чеда едва заметно кивнула ему, он кивнул в ответ и с улыбкой увел своих собеседниц, не оглядываясь.