Книга Кровь на песке, страница 236 – Брэдли Бэлью

Она ткнула пальцем в книгу.

— Журнал, Беливан.

— Этот? – его голос по-стариковски дрожал, но в нем явно слышались смятение и страх. – А что с ним?

— Твоя работа? – Мелис указала на переплет. – Обложка старая, настоящая, но бумага новая, только состаренная. Ты поработал над страницами, прежде чем передать Азизу, так?

Старик взял журнал дрожащими руками, осмотрел меланхолично. Коснулся страниц, нарочито медленно переворачивая, поглаживая. Наконец он взглянул на Мелис, облизнул пересохшие губы. Хлюпнул носом.

— Я знал, что вы однажды придете. Я знал…

— Зачем, Беливан? Зачем Азиз приказал тебе его подделать?

— Это был не Азиз. Это был Шабан, его слуга.

Мелис озабоченно взглянула на Чеду.

— Допустим, Шабан. Зачем ему нужна была копия?

Беливан болезненно поморщился, глянул на дверь.

— Я не знаю, что там творится. Шабан… В караван-сарае все изменилось с тех пор, как он появился.

— Когда это было?

— Семь недель назад. Восемь.

— И что произошло с тех пор?

— Однажды ночью… – Он моргнул и покачал головой, будто пытаясь прочистить мозги. – Однажды ночью я услышал из караван-сарая странный шум.

— Что за шум, Беливан? Что там случилось?

— Я возвращался домой от сестры. Нам обычно нельзя ходить через караван-сарай, но я иногда так делаю, и никто пока и слова мне не сказал. Я как раз был во внутреннем дворе… Боги всемогущие, кто-то завыл вдруг. Ужасный звук, способный даже мертвых поднять.

Ветер застонал, колотясь в дверь. У Чеды побежали мурашки. Она видела, что Мелис хочет уйти, скорее вернуться к остальным, в этом их желания совпадали, потому что Эмре грозила опасность… Но нужно было узнать больше.

«Будь готова», – встретившись с ней взглядом просигналила Мелис незаметно для Беливана.

— И часто ты это слышал?

Беливан нахмурился, будто пытаясь решить какую-то сложную загадку, но Чеда знала, что означает это выражение лица: боль от собственного бездействия. Он слышал вой, но не вмешался, потому что ничего не мог сделать.

Каждый в Шарахае хоть раз да делал такое лицо, чувствовал то же самое в ночь Бет За’ир, трясясь в углу, неспособный прекратить кровопролитие и жертвы.

— Я должен был держаться от этого места подальше, но этот вой был таким отчаянным… Я надеялся, что сплю…

— Но ты не спал, – отозвалась Мелис.

Беливан покачал головой.

— Я возвращался туда еще две ночи подряд, но все было тихо. А на третью ночь я услышал их снова. И еще через две ночи. – Он зажмурился, смаргивая слезы, так и падающие на журнал. – Я не знаю, кто там… но боюсь за их души.

— Когда ты в последний раз видел Дев?

— Пять недель назад, может больше.

Он хотел сказал еще что, но Мелис прошептала: «Сумейя!» и выскочила за дверь за несколько мгновений до того, как с улицы послышались крики и лязг сабель.

Чеда побежала за ней к караван-сараю. Из глинобитных домов повыскакивали жители: одни хватали детей и запирали двери, другие наблюдали, как Девы бегут по улице с саблями наголо.

Снова послышались крики – крики ярости, а не боли, – и зазвенела сталь. Вскоре Чеда и Мелис добрались до окружавших караван-сарай доков.

— Иди на корабль, – велела Мелис. – Бери Копий и всех, кто может драться. Будь настороже, ради всех богов!

Чеда побежала к «Дротику». Стражники слышали, что где-то идет бой, но им все равно понадобилось время, чтобы собраться и сойти с корабля. Стоило Чеде провести их по короткому туннелю во внутренний двор, как звуки боя стихли вдруг, словно старые боги просто смахнули их.