Книга Кровь на песке, страница 195 – Брэдли Бэлью

Чеда хотела показать Королям, что владеет собой, но слезы сами полились из глаз, упали, смешиваясь с кровью ее племени. Кулаки Хаввы разжались, взгляд смягчился. Чеда чувствовала, как ее присутствие исчезает, словно воспоминание о давно ушедших любимых.

Она заставила себя не пялиться на браслет Месута. Что-то происходило с ним, души бились, кричали в своей тюрьме. «Золотое запястье – Йеринде дар, стоит мертвым воззвать к справедливости высшей – над тобою смерть занесет кинжал».

Души мертвых – вот что таилось в его браслете. В Закатном дворце он выбрал одну из них, Хавву, и подарил ей новую жизнь, чтобы она могла и дальше служить Королям. Чеда чувствовала, что Месут смог бы вновь заточить душу Хаввы, остальные асиримы молили его об этом, но он этого не сделал: ее воля была слишком сильна, она могла настроить против него остальных.

— Встань, – бесстрастно приказал Месут. Чеда послушалась, не отрывая глаз от трупа. – Посмотри на меня.

Она обернулась к нему, поспешно вытерла слезы.

— А теперь послушай меня, Чедамин. Другие асиримы могут попытаться сделать то же самое. Ты не должна им этого позволить. Подчини их, ибо только они способны защитить все, что нам дорого. Ты понимаешь?

Чеда кивнула. Смотреть ему в лицо. Только не на браслет. Только не на браслет.

— Хорошо. Потому что если такое случится снова, твоя кровь прольется так же, как кровь несчастной, которой ты показала свою слабость.

Бросив на труп прощальный взгляд, Месут подобрал одежду и ушел, оставив Чеду наедине с Кагилем.

Король-Исповедник шагнул к ней и вдруг одним рывком крепко схватил за горло, сжал так, что она не смогла дышать. Чеда даже не попыталась сопротивляться.

Как же он был красив, как притягателен был его взгляд!

«Это ты убил мою мать? – мысленно спросила у него Чеда. – Это ты вырезал на ее теле те знаки?»

Он не спеша вытер запачканный в черной крови кинжал о ее платье – дважды, трижды, мимоходом задев ее шею. Капли крови потекли в ямочку над ее ключицей. Острием кинжала Кагиль указал на труп.

— Месут хочет, чтобы я поверил, будто это существо заставило тебя напасть на мою дочь. Юсам хочет, чтобы со всеми жалобами на его Дев я шел к нему. Но знай, Чедамин Айянеш’ала, если ты еще раз тронешь мою дочь, никто тебя не спасет. Я притащу тебя в свой дворец и покажу настоящую агонию, прежде чем швырнуть твое тело адишарам.

Он откинул Чеду так, что она упала, и направился к открытым воротам. Чеда осталась одна, над трупом Хаввы.

Заскрипели петли, с грохотом захлопнулись ворота.

«Существо», – сказал он. Не «герои», как говорили, осторожничая, другие Короли. Одним словом он выдал правду – Король, получающий удовольствие от чужих страданий.

Однажды ты пожнешь то, что посеял, мысленно сказала Чеда в сторону ворот и обернулась. Месут уже взошел на пирс, Вердаэн все так же ожидала его. Они быстро о чем-то поговорили и, сев в арбу, уехали.

Наблюдая за ними, Чеда решила, что завтра обязательно отправится в Ишмантеп и вместе со своими сестрами увидит, что творится в караван-сарае. Она наконец даст Эмре ответ на вопрос.

«Которого ты хочешь убить?» – спросил он вчера. Теперь она знала.

Пусть ее жизнь катится в тартарары как камень, попавший в лавину, и лишь боги знают, где она окажется, когда рассеется пыль, одно Чеда могла сказать точно: она заберет браслет Короля-Шакала, и души мертвых смогут наконец воззвать к справедливости.