Книга Кровь на песке, страница 18 – Брэдли Бэлью

Танец начался, зазвенели, запели клинки. Недаром тал селешал порой называли песней! Камеил сражалась идеально, Индрис же, хоть и ошибалась порой, но ошибки эти, в положении ножен или клинка, были так незначительны, что мало кто вообще смог бы их заметить.

По Королю Кагилю было не понять, что он чувствует, однако в том, как он пристально следил за Индрис, ощущалась гордость. Остальным – Королю Ихсану и придворным – как будто интереснее было рассматривать зрителей. Поймав взгляд Чеды, Ихсан улыбнулся ей и чуть склонил голову. Чеда отвернулась было… но не удержалась – снова глянула на него. Ихсан тихонько рассмеялся, и Кагиль, метнув в него раздраженный взгляд, заметил наконец, на кого тот смотрит.

Его взор пронзил Чеду. Лицо Короля-Исповедника казалось таким юным и невинным, но эти глаза… смотрели так, словно она была вещью, годной, только чтобы попользоваться и вышвырнуть. Чеду пробрала дрожь, но она стойко выдерживала его взгляд, пока Кагиль не отвернулся к дочери. Пусть не думает, что за ней есть какая-то вина!

Все обязательные движения танца были пройдены, теперь обе Девы показывали свое мастерство, и Индрис, хоть не такая грациозная, но умелая, не отставала от Камеил. Наконец она выставила запястье под удар, и Камеил, легонько чиркнув по нему клинком, повторила жест. Индрис оставила ей такую же царапину. Толпа восхищенно затопала, со всех сторон послышались радостные возгласы и поздравления.

— Мы можем поговорить, Наставница? – тихо спросила Чеда у Заидэ. Та помедлила, но кивнула и поманила Чеду на балкон.

Янтарный город раскинулся у подножия Таурията, за ним, далеко в пустыне, отгорал малиновым закатом горизонт.

С того дня как погиб Кулашан, они почти не разговаривали наедине, и потому Чеда решилась убить Кирала, никого не спрашивая. Она понимала, что в молчании Заидэ есть мудрость: слишком рискованно, слишком опасно разговаривать в этих стенах. Однако следующая встреча могла состояться через недели или даже месяцы.

— С тех пор как мы взяли тебя, ты продвинулась в фехтовании, – сказала вдруг Заидэ.

— А чувствую себя ужасно неуклюжей.

Глаза Наставницы осветились улыбкой.

— Сайябим трудно угодить, уж поверь мне, я знаю. Она три года была командиром моей длани, прежде чем сменила черный шамшир на белые одежды. Но лучше отучиться от вредных привычек сейчас, постигая основы под надзором учителя, чем потом сожалеть.

Сайябим все время твердила Чеде об основах, поправляя хлыстом ее стойку, положение рук и ног. «Без прочного фундамента храма не построишь!» – все время говорила она, и Чеда ей верила: то же самое она говорила своим ученицам в Ямах… Однако бывали времена, когда ей хотелось вырвать у Сайябим проклятый хлыст и сломать пополам.

— Не забывай, дитя, в твоей длани – лучшие из Дев. Не думай, что сможешь догнать их за четыре месяца. Раз ты понимаешь, что хуже них, значит, растешь над собой. – Заидэ помедлила. – Как продвигаются другие твои занятия?

— Сайябим учит меня языку жестов, а Камеил гоняет по тактике ближнего боя.

— Сумейя уже рассказала тебе о Связывании?

Чеда кивнула. Страх перед Связыванием не отпускал ее уже несколько недель. Асиримы приняли ее, говорили с ней, она многое узнала в ночь своего бдения: они были вовсе не святыми воинами, пожертвовавшими собой, как уверяли Короли, а простыми людьми тринадцатого племени, которых ночью Бет Иман насильно принесли в жертву богам в обмен на силу и власть.