Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 50 – Брэдли Бэлью

Чеда кивнула.

— И что сказал добрый человек Амалос?

— Вот тут начинаются сложности. Есть несколько пород прозрачных камней, и все крайне редкие. Две породы добываются в мирейской провинции Цюаньлан. Третья, скорее всего, тоже оттуда, а может, из дальних стран. Императрица Мирен бережет шахты как зеницу ока, никому не раскрывает их местоположение.

— Но зачем такая секретность?

Дауд по-учительски покачал головой.

— Мы можем только догадываться. Первый камень зовется «открытый разум». Маленький, полированный камушек. Проглотив его, начнешь слышать мысли окружающих.

— Слышать мысли?!

— За что купил, за то и продаю. Однако не все так волшебно: через несколько часов человек, проглотивший камень, умрет.

— Так зачем тогда он нужен?

— Хороший вопрос. Эти камни мирейские императрицы используют в самых особых случаях, исторические прецеденты бывали. Шпион глотает камень, затем передает все, что услышал, товарищу.

Интересно, подумала Чеда. Но как такой редкий камень мог здесь оказаться, и кто добровольно пошел бы на смертельное задание?

Ответ очевиден. В Воинстве Безлунной ночи найдутся такие фанатики.

— А вторая порода?

— Вторую называют «легкое дыхание». Их, насколько мне известно, не глотают, а наоборот… поят кровью.

Чеда едва не подавилась чаем.

— Не поняла.

Дауд рассмеялся.

— В этом ты не одинока. Амалос не знает, как это происходит, но в общих чертах: камень поят кровью живого человека, подготавливая к ритуалу.

— Какому ритуалу?

— Его засовывают в горло мертвецу, и мертвец оживает. Не знаю, как надолго, но думаю, что самое большее – на пару часов. Пока магия камня не выветрится, покойник может говорить. Потом душа отправляется в страну мертвых вновь.

— Отвратительно. Нельзя тревожить мертвых.

— Отвратительно? Ты еще не слышала про третий камень, «соль души». Этот чаще всего зашивают под кожу на лбу. – Дауд поморщился, указывая между бровями. – Там он медленно растворяется, постепенно стирая воспоминания. Неделя, две, и память жертвы превращается в чистый лист: ни мысли, ни чувства, ни разума, лишь абсолютная покорность.

Чеду передернуло.

— Зачем его используют?

— Мирейцы не приемлют убийство в качестве наказания даже за самые жестокие преступления. Они верят, что любая душа способна на исправление. Однако существуют поступки столь непростительные, что наказание все же необходимо. Правда, в мирейской истории бывали случаи, когда «соль души» становилась фишкой в императорских играх. Или знаком любви.

— Любви?

— Очень специфической любви, я бы сказал. Есть упоминание об императоре, «успокоившем» строптивую жену при помощи этого камня.

— Ужасно, – поморщилась Чеда.

— И очень жестоко, согласен.

— Как различить эти камни?

Дауд отпил чаю, посмаковал его, будто пытаясь смыть из памяти рассказы о мрачных мирейских артефактах.

— О них известно мало: прозрачные, с некими белыми прожилками, как ты и описала. Впрочем, пишут, что в «открытом разуме» можно заметить золотистые крупинки. – Чеда покачала головой, и Дауд спросил: – Ты не помнишь или крупинки были слишком малы?

— Я их не видела. – Не то чтобы она пристально смотрела. – Предположим, что это не он. А что с остальными?

— Амалос сказал, что «соль души» наиболее мутная, имеет молочный оттенок.

Чеда вздохнула с облегчением. Этот камень точно отпадал.