Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 110 – Брэдли Бэлью

— Только потому, что не было дела, в которое я поверил бы.

— Ты знал о Воинстве еще до смерти Рафы. Мы все знали. Но тебе понадобилось семь лет, чтобы решиться на этот шаг.

«Потому что я трус».

— После смерти Рафы я долго не мог понять, чего хочу. То были… тяжелые времена.

— Но теперь-то понимаешь.

— Да.

— Убеди меня.

Глубокий вдох. Как же объяснить, чтобы не получилось, будто Эмре напрашивается? Он бросил взгляд на Дария, гадая, рассказывать ли все, но, впрочем, какая уже разница?

— Я оказался на улице прошлой Священной ночью. – Хамид переглянулся с Дарием, но промолчал. – На меня напали. Не приди Чеда вовремя, я бы умер. Она нашла меня и дотащила до дома, как младенца.

Хамид пожал плечами.

— Есть вещи, с которыми не справиться в одиночку.

— Когда я валялся под мостом, истекая кровью, пришли асиримы. Помню, я думал, заберут ли они меня к себе? Сделают ли таким же? Я надеялся, что заберут. Я был готов… я так хотел этого, что заплакал, когда пришла Чеда. Она словно лишила меня возможности стать таким же сильным, как они. – Эмре залпом осушил рюмку, чувствуя, как тепло разливается по горлу. – Когда я пришел в себя, то понял, конечно, что это были дурные мысли. Несуразные.

— Ты был не в себе.

— Да, но до конца избавиться от них так и не смог. Я хотел стать сильнее.

— Чтобы отомстить тем, кто навредил тебе?

— Нет. Чтобы очистить город от Королей. От маласанцев, каимирцев, кундунцев и мирейцев. Асиримы позволили мне увидеть Шарахай до Королей, пустыню до Шарахая. А потом я увидел, каким он стал, и заплакал вновь. – Эмре внимательно взглянул Хамиду в глаза. – Поэтому я и пришел к тебе, Хамид. Поэтому я пришел в поместье Наставницы Зохры, поэтому шпионил за Дарием. По отдельности мы мелкие сошки, но вместе мы сила. Мы можем покончить с Королями раз и навсегда.

— Ты хочешь очистить город? Стереть его с лица земли?

— Кому же решать, каким он станет? – Эмре сдержанно улыбнулся. – Мне? Тебе? Кто знает, Хамид! Только одно мне известно наверняка: прежде чем боги перевернут эту страницу, много слез и крови будет пролито в Шарахае. Шангази страдает от жажды, она выпьет все.

Хамид помолчал, разлил по рюмкам остатки арака. Посмотрел на Дария.

Эмре понятия не имел, что значили эти переглядывания, пока Хамид не поднял рюмку. Они чокнулись, выпили залпом.

— А теперь… – Хамид ухмыльнулся и бахнул пустой рюмкой по столу. – Расскажи-ка мне о своей голубке.

Чеда возвращалась в скрипторий снова и снова. Несколько недель подряд Дауд исправно оставлял для нее таблички, свитки и книги – не больше дюжины за раз, чтобы никто не заметил их отсутствие. При этом к выбору он подходил с умом, глаз у него был наметан.

Чеда много нового узнала о Тулатан, богине закона и порядка, говорившей с Королями в ночь Бет Иман. О том, как Гожэн, бог созидания и перемен, населил землю новыми существами, создал их, как первые боги когда-то создали его, его братьев и сестер. Читала о Бакхи, приходящем собирать урожай: плодов или человеческой жизни – ему все едино.

Еще Чеда нашла историю о некоем человеке по имени Теби. Однажды в горах на востоке случилась битва. Остались лишь двое: Теби и его товарищ, лучник. Но Теби лежал, пронзенный копьем, и дни его были сочтены, а лучник не получил ни царапины. Вместе они молились пустынным богам, чтобы Теби выжил. Бакхи услышал их мольбы, услышал, как горячо лучник просит за своего друга. В конце концов он вытащил копье из живота Теби и пронзил лучника. Тот умер мгновенно от руки переменчивого божества, рана Теби же затянулась, оставив лишь шрам.