Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 106 – Брэдли Бэлью

Чеда вдруг улыбнулась.

— Ты что, на свидание меня зовешь, Дауд Махзун'ава?

Она хотела пошутить, просто чтобы сбавить напряжение, но он покраснел, как рак. Чеда почувствовала укол совести.

Дауд беспомощно огляделся, не зная, как ответить, и слабо махнул на дверь, явно жалея, что вообще пришел.

— Прошу… – Чеда сжалилась и стиснула его пальцы. – Вытащи меня из дома!

* * *

На улице она вновь привычно захромала. Дауд бережно, под руку, провел Чеду через Розовый квартал и потянул на юг, к Колодцу – здоровенной яме, давшей название всему околотку. Она давно пересохла, и по ее стене сбегала глубоко вниз лестница, словно в вывернутую наизнанку башню. Чеда вспомнила рассказы мамы о том, как дети плавали летом в холодной воде и смех звенел над улицей.

Но то было давно. Колодец иссяк, и люди обходили теперь этот квартал стороной, веря почему-то, что на нем лежит проклятье.

— Дауд, зачем…

Дауд поднял руку, веля молчать, и начал спускаться по лестнице. Чеда последовала за ним. Солнце играло на противоположной стене колодца, но чем ниже они спускались, тем прохладнее и глубже становились тени. Наконец, остановившись на дне, Дауд обернулся.

— Я тебе кое-что покажу. – Он нервно задрал голову, глянув на край колодца, а затем присел на корточки и нажал на один из камней в основании. – Ты знала, что в этом городе полно туннелей? – Он потянул камень на себя, скрипнули заржавелые петли, и стена будто зевнула черной пастью. – Один даже ведет в скрипторий.

Сердце Чеды забилось быстрее. Так вот почему Дауд звал ее гулять! Он хотел показать ей, как проникнуть в тайны скриптория! Она рассмеялась, но тут же зажала рот рукой.

— Тебя отчислят, если узнают, и выпорют. Это в лучшем случае.

— Ты сказала, что это важно.

— Сказала.

— Тогда идем.

Дауд наклонился, собираясь протиснуться в туннель, но Чеда остановила его и звонко чмокнула в губы.

Дауд побурел еще сильнее, чем раньше, но не отшатнулся. Выдержал ее взгляд, кивнул серьезно, как заговорщик, и быстро, но уверенно поцеловал в ответ, прежде чем нырнуть в туннель.

Она задвинула за собой камень, и наступила тьма. Когда глаза привыкли к ней немного, Чеда поняла, что вокруг на стенах бугрятся кристаллы вроде тех, что висели на дереве Салии, но куда больше, источающие слабый голубоватый свет, похожий на сияние Рии.

Чеда понятия не имела, в какую сторону повел ее Дауд: быстро запуталась в поворотах и потеряла направление, решив положиться на спутника. Порой коридоры погружались в непроглядную тьму, порой их освещали скопления кристаллов, где-то земля была неровной и скользкой, где-то сменялась каменными плитами, вырезанными явно человеческой рукой.

Может, это место построил Тааш, ожидая прихода кочевников? Не зря ведь говорят, что Шарахай любим богами.

Через четверть лиги, по прикидкам Чеды, они дошли наконец до узкой винтовой лестницы с окованной железом дверью наверху.

Дауд вытащил ключ и отпер ее. После долгого молчания и тишины пещер лязг замка звучал громко, словно грохот тарана о железные ворота. Однако дверь отворилась бесшумно. Дауд зажег лампу, и в неярком свете Чеда увидела круглую комнату с пустыми полками и железными колышками у входа.

— Тебе дали ключи от скриптория?

— Не мне, а Амалосу, – ответил он. – А он дает их мне, зрение у него уже не то, что раньше, он сюда почти не спускается.