Книга Стена копий, страница 69 – Брэдли Бэлью

— Я не разуверился! Но ты понятия не имеешь, как близок Кирал к тому, чтобы нас раскрыть.

Азад непонимающе взглянул на них.

— Ради Великой Шангази, о чем вы вообще говорите?

— Зегеб беспокоится, что если мы не будем плясать под дудку Кирала, как остальные, он сочтет нас предателями и повесит перед воротами, словно воров.

Азад мотнул головой в сторону лестницы.

— И при чем тут наш пленник?

— Он – жертвенная овечка, – пояснил Ихсан, – которую подбросил нам Кирал, потому что решил по какой-то неведомой причине поддержать Хамзакиира в расколе Воинства. Это ставит нас перед нелегким выбором: послать овечку на заклание, погубив старые порядки Воинства в лице Исхака и Масида, уничтожив годы кропотливого труда. Или использовать, чтобы выйти на Хамзакиира, но поступить против воли Кирала, раскрыв свои планы, возможно.

Зегеб перевел взгляд на Азада.

— Не такой уж трудный выбор. У нас появилась возможность ослабить Воинство. Пусть сыграем на руку Хамзакииру, что с того? Если упустим эту возможность, кто знает, что случится? Завтра Исхак и Хамзакиир могут помириться. Лучше ударить, пока они открыты.

— А Кирал? – спросил Азад.

— Я согласен с Ихсаном. Кирал больше, чем когда-либо, тревожится о предательстве. Лучше бросить ему кость и использовать нашего узника против Воинства, иначе Кирал может разнюхать то, что ему знать не положено.

Азад задумался.

— Ты слышал шепоты из Закатного дворца? Или еще откуда-то?

— О том, что Кирал подозревает нас в предательстве? Нет. Но, поверь мне, он подозревает всех. Особенно после внезапного отбытия Онура и историй, которые мы наплели, чтобы его прикрыть. – Зегеб резко втянул воздух, его ноздри затрепетали. – Скажу прямо: Кирал требует от нас полного подчинения. Если мы не склоним головы, он вызнает все о помощи Воинству. Мы пока не готовы ему противостоять, нам нужно время, раз мы не смогли найти формулу эликсиров.

Ихсан не видел причин рассказывать Зегебу, что Азад смог воссоздать идеальные эликсиры долголетия, и неуверенность короля только укрепила его мнение. Он уже думал о том, как поступит, если Зегеб решит однажды, что этот союз не в его интересах. Удовлетворительного ответа он так и не нашел – смотря как будут стоять в этот миг фигурки на доске для абана.

— Ты играешь с огнем, – заметил Ихсан. – Расчистить дорогу Хамзакииру – все равно что отдать ему ключи от Обители Королей, вместо того чтобы забрать их себе.

— Вовсе нет. Мы стравливаем две фракции Воинства: это ослабит и Хамзакиира, но Шарахаю не повредит. Хамзакиир опасен, но с ним мы справимся, дай только срок.

Ихсану хотелось переубедить Зегеба, переманить его обратно на свою сторону, но тут крылась опасность. Да, можно внушить ему храбрость, но Ихсан ощущал от него слишком сильную неуверенность. Зегеб снова может передумать, и если ему покажется, что Ихсан не слушает его, не желает покориться Киралу, то может и пожертвовать им и Азадом. Или, что еще хуже, послать убийц, чтобы все решил клинок. Притворяться послушным пока было важнее, чем давить и гнаться за преимуществами, которые могут и не окупиться.

«Камень ломается, – часто говорил Ихсану отец, – но вода всегда бежит куда хочет».

К тому же Зегеб был кое в чем прав. Они не готовы были открыто противостоять Киралу. Пока не готовы. Пусть «старики» Воинства полезны, их со временем можно заменить. Поэтому вместо того, чтобы применить свой дар и убедить Зегеба держаться, он употребил его на иные цели.