Книга Стена копий, страница 273 – Брэдли Бэлью

Эмре стоял впереди, ногой упираясь в крайнюю банку, держа в руке топор. Ветер трепал выбившиеся пряди его длинных, заплетенных в косу волос. Рамад сидел у руля – он как раз вел ялик между больших кораблей, возвышавшихся над ними: «Осенней розой» Кадри и «Бродягой» Масида.

Порывистый ветер наполнял паруса, оба судна шли так близко, что, казалось, они вот-вот столкнутся бортами или запутаются снастями, но их рулевые знали свое дело и вели корабли осторожно, спеша к темной линии флота на горизонте.

Через крюк на носу ялика был пропущен толстый канат, он проходил сквозь фальшборты «Осенней розы» и «Бродяги», концы обвязали вокруг грот-мачт. Таким образом большие корабли могли вести ялик, пряча его между близко сдвинутых бортов. Это было необходимо: если королевские матросы поймут, что они задумали, план сорвется, не начавшись.

С «Бродяги» запел рог – звук был чистый, как первый луч рассвета. «Готовьтесь к битве!» – призывал он весь флот. И ялик тоже.

Эмре указал в сторону носа.

— Осторожно, там подъем.

— Вижу. – Рамад выровнял судно, обходя наветренный край дюны.

Королевские корабли были всего в четверти лиги впереди. В одной восьмой лиги. И не собирались сходить с курса. Сердце Брамы стучало, как копыта бегущей акхалы. Снова загудел рог, долгим чистым гулом.

«Роза» и «Бродяга» тут же начали расходиться, и корабли за ними выстроились в две колонны: уловка, чтобы запутать королевский флот, не дать ему понять настоящий план.

Чем дальше расходились «Роза» и «Бродяга», тем сильнее натягивался трос, и ялик разгонялся, разгонялся…

Встречный ветер бросал волосы Браме в лицо, ялик, подчиняясь руке Рамада, шел ровно, но его все чаще и чаще подбрасывало на дюнах.

На огромных королевских галеонах зазвонили рынды: флот тоже менял курс. Горящие горшки полетели между обеими линиями, описывая неровные черные дуги в голубом небе. За ними засвистел вихрь бесчисленных темных оперенных стрел. Казалось, словно из пустыни поднялся рой насекомых, точно весной на Хадде.

Трос натягивался туже и туже. Эмре поднял топор, готовясь ударить в нужный момент. Но, боги, прямо на них шел один из галеонов: его рулевой, видно, сообразил, что нужно пройти между «Розой» и «Бродягой», чтобы не столкнуться ни с кем из них. У его бушприта стояла Дева. Она как будто резко свистнула несколько раз, а потом к ней присоединилось еще двое Дев с луками.

Трос натянулся до предела, заскрипел, и нос ялика поднялся над песком. Эмре с криком обрушил топор на трос. К тому времени ялик бежал так быстро, что Брама был уверен: вот сейчас их закрутит, вышвырнет… Но Рамад на одном чутье провел их между длинными полозьями галеона.

Брама успел выстрелить в Дев лишь раз – стрела вильнула и просвистела мимо. Девы не остались в долгу: одна их стрела оцарапала бедро Брамы и вонзилась в борт ялика. Вторая пролетела мимо головы.

Стоило ему ощутить боль в ноге, как он услышал за спиной стон. Обернувшись, он увидел, что правое предплечье Рамада пробито насквозь – его буквально пришпилило к рулю. На левой руке он держал тяжелый щит, но Дева целилась слишком умело, ей не составило труда попасть. Брама потянулся было к стреле, но Рамад рявкнул на него, не сводя глаз с галеона:

— Брось! Готовь проклятый крюк!

Не успели Девы выстрелить снова, как ялик унесло под днище корабля. Эмре, Рамаду и Браме пришлось нырнуть на дно, чтобы головы не снесло килем. Грохот битвы отдалился, заглушенный шипением огромных полозьев по песку. Руль царапнул по борту, и ялик мотнуло, но они успели выскочить на открытый песок, как пробка из бутылки.