Книга Стена копий, страница 102 – Брэдли Бэлью

— Ты отпустил маму в Шарахай, потому что она хотела выполнить миссию, в которую так верила. Я появилась на свет благодаря этому решению. Твоему решению, дедушка. Все, что делала твоя дочь, привело ко мне, к этому дню. И указало мне на Шарахай. Я вернусь туда, но с твоего благословения.

К ее удивлению, Исхак, легенда пустыни, человек словно вырубленный из камня растерялся. Он сглотнул. Взглянул на Леору. На Сальсанну и Керима.

— Но ведь мы едва встретились, – сказал он, и в глазах его блеснули слезы.

— Знаю. И встретимся снова. – Чеда взяла его руки в свои, расцеловала его в обе щеки. – Если судьба будет добра к нам, мы встретимся.

Он посмотрел на нее ласково, как на неразумное дитя.

— Судьба не бывает добра.

— Но и не настолько жестока.

Исхак высвободился и, крепко сжав ее виски, расцеловал в ответ.

— Иди в Шарахай, внучка. Попробуй освободить асиримов. Попробуй переманить Дев. Узнай правду: что случилось с моей дочерью в ночь перед ее смертью. Исполнишь все это ради меня?

— Исполню. – Чеда перестала сдерживать слезы. Она глубоко вздохнула, вытерла глаза. – У меня есть последняя просьба. – Она сняла с левой руки браслет Месута и протянула Леоре. – Возьми. Храни его, пока я не вернусь. Узнай о нем все, что можешь, для нас это очень важно.

Браслет явно испугал Леору, но все же она приняла его обеими руками. Надев браслет на запястье, она с восхищением взглянула на Чеду.

— Наламэ милостивая, дитя…

— Что? – переспросила Чеда, вдруг почувствовав себя неловко.

— Айя ушла в Шарахай, чтобы забеременеть от одного из Королей. Мы мечтали о том, как это дитя станет оружием, как свергнет их. Но если б Айя могла увидеть тебя сейчас, она поняла бы, что ты не оружие. Ты зеркало, в котором наше племя может увидеть свою душу.

— Никакое я не зеркало.

— Ох… – Леора, шаркая, подошла ближе, и заключила Чеду в объятия. – В том-то и дело, что зеркала не способны увидеть себя в отражении.

На следующее утро многие корабли Киянат ушли в пустыню. На мачтах их развевались новые флаги – белая гора на голубом поле.

— Таурият? – спросила Чеда, хотя очертания были не похожи.

— Нет, – буркнул Дардзада. – Это Арасал.

— Но почему?

От горы Арасал шел акведук, питавший резервуары Шарахая. Для города он был источником жизни, но, зная Исхака, ценившего символы, Чеда решила, что должно быть что-то еще.

— После Бет Иман выжившие сбежали в долину Арасала. Раньше они постоянно встречались там в середине лета и потому думали, что в долине безопасно. Но через несколько дней на них напали асиримы. – Обычно хмурый лоб Дардзады нахмурился еще сильнее. – Немногие выжили после этой резни.

Чеда снова взглянула на удаляющиеся флаги, и злость на Королей разгорелась еще сильнее. Но появилась и гордость: как тяжело, вероятно, было пережить те дни, но все же кому-то удалось спастись, пронести эту историю сквозь время.

И сколько же всего достиг Исхак! Короли нападали на Воинство, Хамзакиир хитростью и магией перетягивал к себе союзников Исхака, деньги, таланты, воинов. Но Исхак все годы до этого не сидел сложа руки, он предвидел, что будет беда, хоть и не знал какая. Десятки кораблей, нагруженных всем необходимым, спрятал в пустыне, и теперь благодаря им племя могло собраться вместе. Медленно, но верно встать на ноги.