Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 39 – Жоубао Бучи Жоу

Мо Жань молчал очень долго. Потом задал вопрос:

— Если бы тебе дали еще один шанс, ты бы все равно спуталась с тем Чаном, чтобы потом убить меня?

— Совершенно верно.

— Ладно, – кивнул Мо Жань. – А если бы мне дали еще один шанс, я бы все равно обобрал тебя до последней монетки, чтобы ты получила по заслугам.

— Вот же засранец!

Жун Цзю так кипела от гнева, что нарисованный соком примулы румянец на ее щеках, казалось, запылал еще ярче. Какое-то время девушка вся дрожала от ярости, но потом постепенно успокоилась. Пожалев о том, что утратила самообладание, Жун Цзю пригладила волосы на висках и в попытке скрыть истинные чувства вновь натянула на лицо привычную обворожительную улыбку. Лишь ее глаза по-прежнему горели ненавистью.

— Можете говорить что угодно. У меня, Жун Цзю, свой путь.

— Надеюсь, в призрачном царстве ты обретешь долгожданную свободу.

Жун Цзю прищурилась и ответила:

— Само собой разумеется! Мне достаточно лишь захотеть, и я не вернусь в круг перерождений и больше никогда не буду испытывать страданий. Я понимаю это куда лучше всех тех дурочек во флигеле и охотно соглашаюсь с такой судьбой.

— Но не забывай, Жун Цзю: все эти стражники – подчиненные Четвертого Владыки, – с улыбкой заметил Мо Жань. – Останется твоя душа целой или рассеется, уйдешь ты в круг перерождений или задержишься здесь, будет зависеть от одного лишь его решения.

Жун Цзю вздрогнула и настороженно уставилась на Мо Жаня своими красивыми глазами.

— Что вы хотите этим сказать?

Встреться они при других обстоятельствах, Мо Жань точно не стал бы продолжать с ней разговор и что-то ей разъяснять. Какой бы бесхребетной ни была Жун Цзю, в злобе она становилась крайне упрямой, так что ему оставалось лишь сдержать раздражение и пояснить:

— Ты считаешь, что во внешности человека с портрета нет ничего особенного, а я полагаю, что он очень красивый. У каждого свой взгляд на вещи, и нельзя с уверенностью утверждать, что этот человек не придется по нраву Четвертому Владыке.

— Да он словно изо льда отлит! Кому вообще такой понравится?

— Не скажи, – возразил Мо Жань. – Если Четвертому Владыке нравятся мягкие и податливые, то почему он в свое время не выбрал тебя?

Жун Цзю скривила губы.

А Мо Жань продолжал ковать железо, пока горячо:

— Видишь ли, этот человек характером так тверд и непреклонен, что, если его отберут в свиту, боюсь, все призрачное царство окажется перевернуто вверх дном. Мало не покажется. Когда же придет время наказывать виновных, Четвертый Владыка найдет их среди подчиненных, так что распыление пары-тройки призрачных стражников – дело неизбежное. А раз уж ты собралась уподобиться гибкой повилике, тебе следует выбрать дерево понадежнее. Не так страшно, если под тобой рухнет ствол, за который ты цеплялась не больше пары дней, – всего лишь потеряешь опору. А вот если успеешь пустить корни и дерево, падая, потянет твои стебли за собой – это будет настоящий конец. Твою душу рассеют без следа, и все.

Мертвенно-бледное лицо Жун Цзю побелело еще больше. В ее голосе по-прежнему слышались кокетливые нотки, но тон был ядовитым:

— Я этому всему не верю.

Мо Жань промолчал.

— А давайте на что-нибудь поспорим, молодой господин Мо. Мне бы очень не хотелось, чтобы у вас все сложилось лучше, чем у меня.