Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 215 – Жоубао Бучи Жоу

Мо Жань очень переживал из-за того, что не знал, где этого кота можно гладить, а к каким местам лучше вообще не прикасаться. Он напоминал человека, который только-только завел котенка и совершенно не представлял, что теперь с ним делать.

Удрученный Мо Жань перевернулся на бок и зажмурился.

Он вдруг вспомнил планировку комнат на этом постоялом дворе и понял, что его кровать от кровати в соседней комнате отделяет всего лишь тонкая деревянная стенка. Как только эта мысль посетила голову Мо Жаня, ему окончательно расхотелось спать.

Интересно, Чу Ваньнин уже ушел купаться или только готовился пойти?

Но из его комнаты не доносилось ни единого звука… А если Чу Ваньнин тоже не собирается идти в купальню, то сейчас он, наверное, уже лег?

Не утерпев, Мо Жань придвинулся еще ближе к стене и плотно прижался к доскам. В отличие от глинобитных стен, деревянные – совсем тонкие, не больше трех пальцев толщиной. Теперь они лежали так близко, что Мо Жань, казалось, слышал, как бьется сердце Чу Ваньнина, а тот, в свою очередь, как будто улавливал его дыхание.

Тук-тук-тук!

Мо Жань вздрогнул и раздраженно крикнул:

— Кто там?

От его крика Чу Ваньнин за стеной тоже дернулся и в тот же миг осознал, что все это время Мо Жань и впрямь лежал у самой стены, так близко от него самого, что казалось, будто обладатель этого низкого хрипловатого голоса лежит на той же самой подушке.

Чу Ваньнин невольно сжал кулаки и распахнул в темноте свои раскосые глаза.

— Это я, Сюэ Мэн, – ответили из-за двери. – Матушка сказала, что наши с тобой вещи уложены вместе. Давай открывай быстрее, я, вообще-то, помыться хочу.

Разумеется, подслушивать было нехорошо, но Чу Ваньнин утешал себя тем, что Сюэ Мэн слишком громко шумел, а из-за чересчур тонких досок происходящее в соседней комнате и так было прекрасно слышно.

В общем, подслушивать он и не думал.

С этой мыслью Чу Ваньнин завернулся в одеяло и вновь придвинулся к стене.

Из соседней комнаты донесся скрип постели, а чуть погодя – звук открывшейся двери и голос Сюэ Мэна:

— Ого, ты что, уже лег спать? В такую рань?

— Я притомился, – кашлянув, ответил Мо Жань. – Уже почти уснул, а ты меня разбудил своими воплями. Все, забирай свои вещи и уходи. Давай, иди-иди.

— Да чего ты меня так торопишь? – Сюэ Мэн помедлил, а затем заговорил снова, и в его тоне слышалось явное сомнение. – Еще так рано, а ты уже запер дверь и торчишь в своей комнате, не выходишь. Кипятишься, хотя я с тобой всего парой слов обменялся. Ты тут что…

Что? Что он там делал?

Пока Чу Ваньнин размышлял, за стеной снова раздался хмурый голос Мо Жаня:

— Ты куда смотришь? Хватит выдумывать. Бери уже свои вещи и катись.

Сюэ Мэн опешил.

— По-твоему, я куда-то смотрю?

Мо Жань промолчал.

Сюэ Мэн долго что-то обдумывал, разглядывая лицо своего старшего двоюродного брата, а потом вдруг резко заорал, злой и смущенный одновременно:

— Да о чем ты вообще думаешь?! Я хотел сказать, что ты наверняка тут заперся, потому что решил, мол, в купальне слишком много народу, поэтому можно как-нибудь подмыться водичкой прямо в комнате! А у тебя в голове мало того что одна грязь, так ты еще и на меня думаешь, будто я такой же!

Лицо лежавшего в соседней комнате Чу Ваньнина потемнело. «В голове одна грязь»…