Онлайн книга «Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3»
|
Помедлив, он повернулся к Чу Ваньнину и нерешительно спросил: — Юйхэн, вы согласны? Насчет внешнего вида остальных Сюэ Чжэнъюн не особенно переживал: самое худшее – поднимут их на смех, и всего делов. Однако Чу Ваньнин так привык к своему повседневному одеянию, что вполне мог заявиться на свадьбу в своих траурных белых одеждах. Если это случится, Наньгун Лю точно разъярится до кровавой рвоты, и тогда о дружеских отношениях пика Сышэн со школой Жуфэн можно будет забыть. Но Чу Ваньнин ответил: — Согласен. Вечером накануне отбытия Сюэ Чжэнъюн получил одежду для свадебного пира, сшитую специально приглашенным для такого случая портным из Линьи. Строгие, торжественные одеяния были сшиты очень аккуратно и вышли такими красивыми, что даже привередливый Сюэ Мэн удовлетворенно кивнул. Мо Жань со стопкой новой одежды в руках поднялся на южный пик. Войдя в ворота, ведущие во двор павильона Хунлянь, он громко объявил: — Учитель, дядя велел мне передать вам новую одежду! Дойдя до берега лотосового пруда, Мо Жань увидел, что Чу Ваньнин практикуется во владении мечом. Он тут же вспомнил о том, что вторым оружием Чу Ваньнина как раз был меч. Он, однако, обладал такой смертоносной и всесокрушающей мощью, что Чу Ваньнин его почти никогда не использовал. Но любой меч, как и мастерство, затупляется, если его время от времени не доставать из ножен и не оттачивать. Даже если Чу Ваньнин никогда не призывал свой божественный меч, он все равно иногда брал в руки какой-нибудь другой клинок и практиковал технику. Возможно, во время тренировки ему стало жарко, поэтому он сбросил верхнее одеяние и остался в одном шелковом нижнем платье. Шелк трепетал на вечернем ветру, придавая облитой холодным лунным светом фигуре Чу Ваньнина весьма возвышенный вид. Сегодня он собрал волосы не в высокий хвост, а в аккуратный высокий пучок, отчего его лицо выглядело еще более худощавым и одухотворенным. Клинок звенел в руках Чу Ваньнина, а его острое лезвие сверкало, будто покрытое инеем. В мягких и плавных движениях Чу Ваньнина чувствовалась твердость и решительность; его ноги то проворно перемещались по земле, то вдруг словно врастали в нее. Льдисто сверкающий клинок то мягко взмывал вверх, словно лепесток отраженного в глади пруда лотоса, то бросался вперед яростной морозной молнией, словно сорвавшийся с небес дракон. Нападение и защита, удар и отбив – все это Чу Ваньнин исполнял в совершенстве, не допуская ни малейшего изъяна в своих движениях. Наблюдавший за ним Мо Жань не сумел обнаружить ни одной, даже крошечной ошибки в технике учителя. Внезапно Чу Ваньнин резко сдвинул брови и махнул мечом в сторону пруда с лотосами. Стремительный и мощный удар заставил воду в пруду разойтись в стороны, и давление остаточной духовной силы оказалось столь велико, что стенки водного коридора еще долго не смыкались… «Разрезающий воду удар»! Чу Ваньнин легко оттолкнулся от земли носками ног и, взмыв в воздух, изящно пронесся меж прорезанных им же волн. Потом он резко раскинул в стороны руки с трепещущими на ветру белыми рукавами и, будто сошедший из небесных чертогов небожитель, плавно опустился на крышу беседки, стоявшей на противоположном берегу. — Учитель! Испугавшись, что сейчас учитель снова взмоет в воздух и куда-нибудь умчится, Мо Жань торопливо побежал к беседке, на бегу окликая Чу Ваньнина. Яркая луна висела высоко в небесах, освещая росшую возле беседки высокую яблоню, которая усыпала прохладные сумерки мягкими и белыми, словно пушистые снежинки, лепестками. Чу Ваньнин стоял на самом краю крыши. Полы его одеяния слегка разошлись, позволяя лунному сиянию пролиться на белоснежную кожу. Услышав крик Мо Жаня, Чу Ваньнин опустил голову и взглянул на ученика своими темными и в то же время ярко блестевшими глазами. От упражнений с мечом он часто и тяжело дышал, приоткрывая заалевшие губы, и от этого выглядел еще прекраснее. |