Онлайн книга «Механический принц»
|
— Ну вот, Габриэль уже уехал. Ты ведь не пустишься за ним в погоню? А Софи — девушка взрослая и разумная. Гидеону Лайтвуду в любом случае ничего не светит. К тому же, положа руку на сердце, у почтового ящика куда больше обаяния, чем у него! Неожиданно для себя Тесса расхохоталась. Она поспешно прикрыла рот рукой, но было поздно — смех душил ее, и девушка схватилась за подоконник, чтобы не упасть. Уилл вопросительно посмотрел на нее, в синих глазах было немое удивление. Потом усмехнулся: — Должно быть, я куда более забавен, чем думал. А значит, я просто неподражаем! — Я смеюсь не над тобой, — простонала Тесса и снова залилась смехом. — Да ты… ты вспомни, какая физиономия была у Габриэля, когда Софи отвесила ему оплеуху! Боже мой, я не могу!.. — Она убрала волосы с лица и добавила: — И что я веселюсь? Ведь отчасти он вел себя так из-за твоих подначек. Зря ты все это устроил! — Да ну? — воскликнул Уилл, плюхнулся в кресло у камина и протянул длинные ноги к огню. Как и во всех английских домах, здесь можно было согреться только у открытого огня. И то спереди печешься, а спина мерзнет, совсем как у непрожаренной индейки. — Ни одна хорошая фраза не терпит слова «зря»! Как тебе это: «Зря я не заплатил по тому счету в таверне, теперь они грозятся переломать мне ноги», или «Зря я удрал с женой лучшего друга, теперь она превратила мою жизнь в кромешный ад», зря я… — Зря ты думаешь, что можешь творить все что угодно. Ты сильно обидел Джема. Уилл задрал голову и внимательно посмотрел на Тессу. Он выглядел усталым и, как всегда, красивым, будто Аполлон, сошедший с картины кого-нибудь из прерафаэлитов. — А теперь мы говорим серьезно, Тесс? — В голосе еще звучали веселые нотки, но отчего-то Тессе показалось, что сквозь них блеснула сталь. Тесса подошла и присела на кресло рядом с ним: — Разве не заметил, что Джем сердит на тебя? Ведь он твой побратим. И он никогда ни на кого не сердится. — Немного сердитости ему не повредит. Столько терпения бывает только у святых! — Не смейся над ним, — оборвала его Тесса. — Смеяться полезно, Тесс. — Но не над Джемом. Он всегда добр к тебе, да он просто сама доброта! И то, что он ударил тебя вчера — лишнее подтверждение: ты и святого выведешь из себя. — Джем ударил меня?! — Уилл изумленно коснулся щеки. — Признаюсь, я мало что помню из вчерашнего. Помню, как вы разбудили меня, хотя я совсем не хотел просыпаться. Помню, как Джем кричал, а потом ты держала меня. Я знаю, это была ты. От тебя всегда пахнет лавандой. — Джем ударил тебя. — Тесса сделала вид, что не услышала его. — И было за что! — Откуда в тебе столько презрения?! Ты как Разиэль на всех этих картинах — смотришь сверху вниз на нас, простых смертных. Так скажи мне, надменный ангел, чем я заслужил ту пощечину от Джеймса? Тесса попыталась подобрать слова, но не нашлась что сказать. Тогда она перешла на тот язык, который они с Уиллом понимали оба, — язык поэзии: — Помнишь, что сказал Джон Донн… — «Не связывай мне руки и утешь…»[27] — процитировал Уилл, глядя ей в глаза. — Да нет, я про очерк, в котором говорится, что ни один человек не остров. Каждый твой поступок отражается на других людях. А ты ни о ком не думаешь! Словно живешь на острове, затерянном в океане. Эдакий остров Уилла, на котором можно творить все что душе угодно и ничего не будет! А это совсем не так… |