Книга Ловец Мечей, страница 89 – Кассандра Клэр

Эстев бросил на него злобный взгляд.

— Возможно, Фальконет не объективен, – сказал Роверж, – но Сарт действительно является нашим ближайшим соседом, и не будем забывать о животрепещущей проблеме бандитов. В прошлом месяце я лишился целого каравана с порошком индиго.

Ролант Казалет извлек из кармана золотую табакерку.

— А что вы думаете насчет Малгаси? – спросил он, засовывая в нос щепотку измельченных листьев и трав.

Такую смесь можно было приобрести у ашкаров на городском рынке. Она была в некотором роде магической, подобно «декоративным каплям», которые молодые аристократы закапывали в глаза, чтобы придать зрачкам форму звездочек, сердечек или листьев.

— Их золото обогатит нашу казну и расширит торговлю…

— Мои источники при малгасийском дворе сообщают, что королева Ирен, возможно, скоро отречется от престола, – заявил Монфокон.

— Как странно, – сказал Майеш. – За последнее десятилетие ей удалось существенно укрепить свое положение. Обычно люди по доброй воле не отказываются от власти.

— А может, она устала быть королевой, – заговорила Антонетта. – Может, ей хочется заняться любимым делом.

Леди Аллейн поморщилась.

— Антонетта, что ты можешь знать о власти и политике? Держи рот на замке и слушай, что говорят старшие, девочка моя.

Кел смотрел на Антонетту, едва сдерживая раздражение. Почему она все время старается выставить себя дурочкой в обществе? Уже в двенадцать лет она превосходно разбиралась в политике и торговле. Его удивляло: неужели другие не понимают, что с тех пор она никак не могла поглупеть?

Их взгляды встретились, и Антонетта изобразила милую, чарующую, слегка сконфуженную улыбку. Эта улыбка согрела его – а может быть, его просто бросило в жар от возмущения.

— Ирен оставляет трон не по своей воле. Говорят, она смертельно больна, – объяснил Монфокон. – А это означает, что страной скоро будет править принцесса Эльсабет. Если мы хотим получить малгасийское золото, надо поторапливаться.

— Как это меркантильно, Люпен, – пробормотала леди Аллейн. – И как будет довольна Лилибет, когда в Маривенте появится еще одна королева. Вы обо всем подумали.

— Говорят, при тамошнем дворе царит хаос и династия Белмани не пользуется большой популярностью в стране, – заметил Распай. – Майеш, что говорят ваши сородичи из Фавара? Есть новости?

— В Фаваре нет ашкаров, – ровным тоном произнес Майеш. – Нам запрещено селиться в Малгаси. Ашкары могут только проезжать через страну по Золотым Дорогам.

Кел нахмурился. Возможно, ему говорили об этом, но он забыл. По выражению лиц членов Совета он понял, что они тоже этого не знали.

Распай равнодушно пожал плечами и сказал:

— А как насчет Кутани? Если дело в деньгах, то золота у них больше, чем у прочих. А их принцесса…

— Анжелика, – подсказал Кел. Он вспомнил портрет: золотые глаза, копна черных волос. – Анжелика Ируваи.

— Верно, Анжелика. – Распай щелкнул пальцами. – Говорят, красавица. И обладает покладистым характером.

— А в Кутани растут деревья? – вслух поинтересовался Фальконет. – По-моему, мангровые рощи… – Он смолк и вытаращил глаза.

Конор выпрямился.

В зале наступила гробовая тишина.

Майеш Бенсимон медленно поднялся на ноги. Аристократы последовали его примеру. Один за другим вставали Эстев, Узек, Ровержи, Монфокон, леди Аллейн и ее дочь… все, кроме спящего Гремонта.