Книга Ловец Мечей, страница 296 – Кассандра Клэр

Когда Хана вышла, Лин закутала Мариам в шаль, хотя та повторяла, что ей не холодно. На шее и подбородке больной виднелись следы засохшей крови.

— Ночью всегда бывает хуже, – с трудом выговорила Мариам. – Потом это… проходит.

Лин хотелось визжать от злости, накричать на Мариам, хотя она злилась вовсе не на подругу. Она злилась на болезнь. В крови на носовом платке была пена – это была кровь из легких.

— Мари, – спросила Лин. – Как давно это у тебя? Сколько дней?

Мариам отвела взгляд. Ее выступающие ключицы блестели от пота. В комнате пахло кровью и болезнью.

— Просто сделай так, чтобы я смогла пойти на Праздник, – медленно произнесла она. – А потом…

Лин взяла тонкую руку Мариам, осторожно сжала ее запястье.

— Позволь мне кое-что попробовать, – прошептала она. – Я знаю, что уже просила тебя об этом несколько раз. Но мне кажется, сегодня у нас есть шанс.

В глубине души Лин понимала, что поступает нехорошо, в очередной раз давая Мариам надежду, которая может оказаться напрасной. Но внутренний голос повторял ей: «Теперь у тебя есть книга. Ты так близка к успеху. Она не может умереть сейчас».

Мариам изобразила слабую улыбку.

— Конечно. Для тебя я готова на все, Линнет.

Лин сунула руку в карман и вытащила камень.

«Используй меня».

Сжимая брошь в правой руке, она приложила левую руку к груди Мариам, которая настороженно наблюдала за ней. Она постаралась отключиться от реальности, погрузилась «внутрь» магического камня, в иной мир, где сквозь дым просвечивали какие-то слова, где цифры и буквы сияли на небосклоне, словно хвосты комет.

«Исцелись», – произнесла Лин про себя, представляя отдельные буквы этого слова, потом все слово целиком; как в гематри, фрагменты составляли целое, идею, понятие, приоткрывая истину, которую скрывает человеческий язык. «Исцелись, Мариам».

— Ах!

Возглас Мариам нарушил тишину, и призрачное слово, парившее перед мысленным взором Лин, исчезло.

Лин открыла глаза. Мариам положила руку ей на плечо. Ее темные глаза казались огромными.

— Лин… мне… что-то случилось.

— Боль прошла? – прошептала Лин, не смея надеяться.

— Не совсем… но болит уже меньше.

Мариам сделала вдох – Лин показалось, что дышать ей по-прежнему тяжело, но хрипов она не услышала.

Лин потянулась к своей сумке.

— Дай-ка я тебя осмотрю.

Мариам кивнула. Лин достала из сумки слуховую трубку и приставила ее к груди Мариам. И действительно, жуткое бульканье и сипение исчезли. Лин слышала слабые хрипы, когда подруга делала глубокий вдох, но, по крайней мере, она могла глубоко дышать. Ее бледные щеки порозовели, синеватые лунки ногтей снова стали белыми.

— Мне лучше, – сказала Мариам, когда Лин убрала трубку. – Правда? Я не совсем здорова, но мне стало получше.

— Да, похоже, что так, – неуверенно ответила Лин. – Если я попытаюсь снова или попробую другой способ… мне нужно еще раз заглянуть в книги, Мари, но я думаю…

Мариам поймала руку Лин.

— Я ведь смогу пойти на Теват, правда? Ведь мне не станет хуже?

Лин очень хотелось сказать, что Мариам, конечно, не станет хуже, но она промолчала. Она ничего не знала наверняка. Зачем напрасно обнадеживать бедняжку? Но ее надежда крепла, ее охватило ликование. Много лет все попытки вылечить Мариам заканчивались неудачей, и ей казалось, что этот успех, пусть небольшой, может служить поводом для оптимизма.