Книга Ловец Мечей, страница 22 – Кассандра Клэр

Кел только улыбнулся в ответ. Конор выглядел удрученным, но это не обязательно означало, что он действительно удручен. Мимику Конора Кел знал лучше своей собственной. Возможно, принца раздражало давление по поводу женитьбы, а возможно – приказ королевы произнести сегодня речь на площади Валериана (именно из-за последнего они с Конором сейчас тряслись в тесной и душной карете с затемненными окнами в обществе Джоливета и Майеша). А возможно, его вообще ничто не волновало и не раздражало, и он просто поддался своей обычной склонности все драматизировать.

В любом случае Кела это не касалось. Не он пытался уговорить Конора заключить выгодный с точки зрения политики брак. Вообще-то он даже был против этой идеи. Нынешнее положение вещей его вполне устраивало, а женитьба Конора должна была все разрушить.

— Тогда не женитесь, – буркнул Джоливет.

На лице у него застыло кислое выражение, как обычно, зато он был облачен в парадный мундир – несколько миль золотого галуна, алый китель и штаны. На коленях воин держал церемониальный шлем с таким огромным плюмажем, что перья задевали его подбородок. Рядом с ним Майеш Бенсимон выглядел ободранной старой вороной: он был одет в простые одежды советника, его давно не стриженные седые волосы касались воротника. С другой стороны, ашкарам на публике разрешалось носить только синий и серый цвета, и это не давало возможности разодеться в пух и прах.

— Этот ваш кузен из Детмарка станет королем Кастеллана, а вы сможете покинуть столицу и возглавить армию. Замените генерала Аршамбо на границе, пусть он передохнёт.

Кел не без труда удержался от смеха. По обычаю, если в королевской семье Кастеллана рождалось несколько детей, второй сын становился военным. Если бы у Конора был брат, они могли бы поменяться местами, хотя Кел даже теоретически не мог представить себе Конора во главе войска. Принц ненавидел насекомых и грязь, а в армии, насколько понимал Кел, и того и другого было в избытке. Кроме того, он был молод – ему исполнилось всего двадцать три, – и на то, чтобы жениться и обзавестись наследником, у него оставалось много лет в запасе. Майеш и Джоливет просто суетились, как две встревоженные старые курицы.

Конор приподнял одну бровь.

— Какая чушь, – сказал он. – Я слишком сильно дорожу своей внешностью для того, чтобы рискнуть испортить ее в бою.

— Шрамы украшают мужчину, – заметил Кел. – Только взгляни на Монфокона. Всегда окружен толпой обожательниц.

— Отправляясь на войну, никто не может быть полностью уверен в том, что вернется с привлекательным шрамом на щеке, – возразил Конор. – Наиболее вероятный исход – удар пикой в лицо – меня не прельщает. Так или иначе, никакой войны сейчас нет.

Разговаривая, Конор всегда оживленно жестикулировал, и Кел провел много лет, изучая и копируя его движения. Камни на перстнях Конора поблескивали в полумраке кареты. Он был роскошно одет, как и подобает принцу, который собирается выступить с обращением к подданным. На голове красовалась третья по ценности корона – золотой обруч с крыльями. На принце были штаны из тонкой шерсти и колет из тисненой кожи, через множество прорезанных в форме ромбов отверстий в котором виднелась надетая под ним шелковая рубашка с вотканной металлической нитью. В этой одежде было ужасно жарко – Кел это знал, потому что сам был одет точно так же.