Книга Ловец Мечей, страница 195 – Кассандра Клэр

Коридор упирался в дверь, за которой находилось просторное помещение. Изумленный Кел на несколько мгновений остановился на пороге. Потолок был таким высоким, что его не удавалось разглядеть в полумраке; стеклянные лампы освещали зал, который, видимо, представлял собой заброшенную верфь. Много лет назад верфи перенесли из города в Арсенал. С потолка свисали ржавые крючья, на которых когда-то сушились паруса. В тени недостроенного корабля, за перевернутым «вороньим гнездом», шесть или семь мужчин играли в ландскнехт. Вместо денег использовались блестящие перламутровые фишки.

Не все присутствующие были заняты игрой. По залу ходили мужчины и женщины в темно-синих бархатных костюмах – очевидно, служащие Бека; они обменивали фишки на деньги и раздавали бутылки вина. Несколько молодых мужчин, сидя в старых шлюпках, заваленных подушками, пили пастиссон необычного ядовито-зеленого оттенка, который был запрещен, так как вызывал галлюцинации. Один спал с блаженной улыбкой на лице, привалившись к ржавому якорю и прижимая бутылку к груди. Эти люди выглядели приличнее основной массы обитателей Лабиринта – они были одеты в парчу и шелка, увешаны золотыми цепями и бриллиантами. Кел не узнал никого из них и решил, что это не аристократы с Горы, а сыновья богатых купцов и ремесленников.

С другой стороны, размышлял он, почему бы Монфокону и Фальконету не заглянуть сюда? Или Ровержу, или даже Конору? Конор утверждал, что никогда не видел Проспера Бека, но это не означало, что Проспер Бек никогда не видел его.

Вдоль стен были расставлены койки, выдранные из корабельных кают. От игорного зала их отгораживали полупрозрачные занавески; когда они с Джерродом проходили мимо, Кел заметил движение за занавесками. Там извивались мужские и женские фигуры, слышались приглушенные вздохи, шуршание, время от времени на фоне черного бархата мелькало голое тело.

— Здешние шлюхи работают на Бека, – объяснил Джеррод, обернувшись. – Платят неплохо, и мы, «пауки», их защищаем в случае чего. Пока ты тратишь деньги на игорные фишки, их услуги бесплатны.

Занавеска покачнулась, и Кел увидел девушку: крашеные волосы, темно-синяя бархатная маска. Мужская рука обхватила ее сзади, забралась за корсаж. Проститутка поморгала, опустила веки. Занавеску задернули.

Кел подумал о Силле и Меррене. О Лин. В последнее время ему слишком часто приходится целоваться, подумал он. Скоро он превратится в романтического разбойника из истории сказочника: «Он поцеловал ее, но не сказал больше ни слова и исчез в ночи».

Кел не мог бы сказать, что ему это не нравилось – поцелуй Лин оказался на удивление приятным, – но он достаточно хорошо знал самого себя и понимал, что пока не нашел того, что искал.

Во всяком случае, кувыркание на койках его не привлекало. В подобном публичном разврате было что-то отчаянное. Когда они с Джерродом направились к бархатной занавеси, отгораживавшей часть помещения, Кел чуть не столкнулся с молодым малгасийским моряком, который поправлял рукав рыже-вато-коричневой куртки. Однако Кел успел заметить свежие следы от уколов на сгибе локтя. Он на мгновение встретил взгляд мальчишки – его зрачки были расширены. Вот так оно и начинается, подумал Кел; скоро этот матрос присоединится к истощенным пристрастившимся, валяющимся в трущобах Лабиринта.