Книга Ловец Мечей, страница 187 – Кассандра Клэр

Лин поняла, что затронула щекотливую тему, и решила переменить разговор.

— Вам виднее. – Она положила влажное полотенце на сиденье. – Будучи женщиной из Солта, я не могу войти в Лабиринт после заката. Это незаконно.

— Все, что происходит в Лабиринте, – незаконно, – заметил Кел.

— Более того, это небезопасно. Наши законы несправедливы, но в беззаконии тоже нет ничего хорошего. Войдя туда одна, я стану легкой добычей преступников. Если мы придем вдвоем, все сочтут, что я такая же, как вы. Мальбушим.

— Я уже слышал от вас это слово. Что оно означает?

Лин ответила не сразу. Она каждый день употребляла слово, заимствованное из древнего языка Арама, и ей только сейчас пришло в голову, что Келу оно незнакомо.

— Так мы называем людей, не принадлежащих к нашему народу, – объяснила она. – Буквально это означает «одежда». Просто одежда, например куртка или платье. Используя его, мы имеем в виду пустую одежду – которую никто не надел. Никого нет внутри.

— Пустые костюмы, – задумчиво произнес Кел. – Тело без души?

— Что-то вроде того, – ответила она, слегка покраснев. – Но я не думаю, что это правда. Насчет душ.

— Что ж, и на том спасибо, – насмешливо сказал он. – Кстати, раз уж мы заговорили о девицах из приличного общества. Могу я узнать, что вам понадобилось в Лабиринте?

— Король Старьевщиков попросил меня отыскать там одну книгу, – ответила она. – Взамен он разрешит мне воспользоваться лабораторией Черного особняка для изготовления лекарств. Например, таких, которыми я лечила вас.

— Разве вы не можете сделать это в Солте?

— Женщинам запрещено пользоваться лабораторией и химическим оборудованием Солта. Наши старейшины с большой неохотой разрешили мне учиться на врача.

— Это возмутительно, – твердо произнес Кел. – Вы превосходный врач. И я говорю это как беспристрастный наблюдатель, которому никогда не приходилось обращаться к вам за помощью. Вы сами знаете.

— Знаю, – улыбнулась Лин. – А вы, Ловец Мечей, как познакомились с Королем Старьевщиков?

— Он предложил мне работать на него, – сообщил Кел. – Я отказался, но он на редкость настойчив.

Карета остановилась, и Лин инстинктивно схватилась за сиденье, чтобы не упасть. Они приехали.

Вход в Лабиринт представлял собой старинную каменную арку, воздвигнутую много лет назад в память в каком-то давно забытом морском сражении. Выйдя из кареты, Кел снова предложил Лин руку, и на этот раз она приняла ее. Кучеру было велено ждать снаружи; улицы в Лабиринте были слишком узкими для экипажей.

Лин впервые в жизни прошла под этой аркой и очутилась в Лабиринте. Обернувшись, она увидела в проеме огни фонарей и лавок Рута Магна, но затем они с Келом свернули за угол и углубились в путаницу узких темных переулков. В воздухе висел зловонный дым.

Городские фонарщики – как, впрочем, и Бдительные – не заглядывали сюда. Вместо фонарей улицы освещались самодельными «факелами» – палками, на которые были намотаны тряпки, вымоченные в горючей жидкости. Эти палки были вставлены в металлические держатели, торчавшие из облупившихся стен. Краска на стенах давно выцвела от соленого морского воздуха.

Солнце село, и Лин казалось, что тьма наступает со всех сторон, давит на нее. Высокие глухие стены складов и густой черный дым от факелов закрывали небо, не пропускали свет луны и звезд.