Книга Король старьевщиков, страница 93 – Кассандра Клэр

Казалось, Джоливет немного успокоился, когда они въехали на территорию Дворца. Над Северными Воротами развевались флаги Кутани, а за стенами Маривента сновали слуги в красных ливреях, которые перетаскивали с места на место горшки с яркими цветами: коралловыми, персиковыми, оранжевыми. Между балконами была натянута проволока с золотыми колокольчиками; стены зданий были украшены золотыми полотнищами. Неужели все это сделали сегодня утром? Или вчера ночью, пока она сидела с пациентом в Солте?

Карета остановилась во дворе замка, который назывался кастель Митат, Джоливет помог Лин выйти и буквально потащил ее за собой внутрь. В здании было пусто и тихо, и Лин слышала негромкий мелодичный перезвон колокольчиков, доносившийся с улицы.

Дойдя до дверей апартаментов принца, Джоливет постучал. За дверью раздался какой-то шорох, она немного приоткрылась, и в коридор выглянула женщина в белом чепце. Лин помнила ее – это была одна из служанок. Лин видела ее в ту ночь, когда приехала, чтобы ухаживать за Конором и лечить его спину, исполосованную плетью.

Казалось, это было сто лет назад.

Вцепившись в свою медицинскую сумку, Лин последовала за служанкой в чепце в комнаты принца, а Джоливет остался за дверями. Спальня не слишком изменилась. Здесь были те же самые две кровати, те же самые мраморные столы и диваны, обитые жатым шелком, – только сейчас у стены стоял тяжелый письменный стол, на котором громоздилась целая гора документов и бумаг, исписанных аккуратным почерком.

В центре комнаты происходила бурная деятельность. А в центре этой бурной деятельности стоял принц Конор – почти обнаженный.

Лин выронила сумку. К счастью, этого никто не заметил; сумка с глухим стуком упала на пол, а Лин потрясенно уставилась на принца. Разумеется, она знала, что у очень богатых людей есть слуги, которые помогают им одеваться, но она никогда прежде не задумывалась о том, как это выглядит в реальности – или что это означает. Что другие люди буквально одевают тебя, как ребенка.

Нет, конечно, принц не был полностью обнаженным. Он был в нижнем белье, коротких штанах из тонкого льна; при кройке ткань была разрезана вдоль уточных нитей, чтобы штаны облегали тело. Вокруг него, как беспокойные птицы, суетились слуги. Портной, вооруженный иголкой с ниткой и вспарывателем швов, изучал предметы одежды, которые служанка, встретившая Лин в дверях, доставала из гардероба и демонстрировала принцу. Третий слуга держал открытую бархатную шкатулку, полную сверкающих драгоценностей.

Принц был совершенно спокоен посреди всей этой возни; казалось, его ничуть не смущало отсутствие одежды. Напротив, он выглядел каким-то полусонным; его веки были прикрыты, спутанные черные волосы были еще влажными после тепидария.

Со стороны могло показаться, что он вообще не замечает присутствия Лин. Никто не замечал ее. И она вдруг поняла, словно взглянув на себя со стороны, что он нарочно делает это, нарочно велел впустить ее в спальню, когда сам был еще не одет, чтобы она смотрела на него. Она достаточно хорошо знала его, он был на это способен. Он хотел смутить ее. Несомненно, он считал ее скромницей, даже ханжой – и действительно, по сравнению со знатными дамами она и была скромной, в своем убогом платье, старых туфлях, с распущенными волосами без всяких гребней и лент.