Книга Король старьевщиков, страница 299 – Кассандра Клэр

Кел рванул на себя створку и начал протискиваться в окно ногами вперед. Высунувшись наполовину, он перевернулся на живот, вцепился в подоконник, и его голова исчезла внизу за секунду до того, как на лестнице появились стражники.

Он услышал крики, но продолжал медленно опускать тело, нащупывая пальцами ног опору на гладкой стене. Сверху доносилась брань и звуки ударов. Видимо, заключенный, которого он только что освободил, все-таки выбрался из своей камеры и отвлек тюремщиков. Превосходно.

Но нет, Кел не мог позволить себе размышлять о том, что происходило внутри башни. Не мог позволить себе задумываться о том, что никто, никогда не совершал побег из Ловушки, что это невозможно. «Но ведь наверняка здесь никогда не сидел „паук“, умеющий лазать по отвесным стенам», – сказал он себе.

На такой высоте ветер был сильнее, чем у земли; он бил Келу в лицо, трепал его волосы и одежду. Ему показалось, что он парит среди звезд, и это должно было напугать его, но почему-то не было страшно. Сидеть в клетке было страшно. А это свобода. Теперь спасение зависит только от него самого.

Он начал спускаться, прижимаясь к стене башни, вспоминая наставления Джеррода, стараясь представить себе, что ползет по горизонтальной поверхности. Что силы тяжести не существует, что она не пытается увлечь его вниз.

Вот оно. Крошечное углубление, выемка в мраморной плите. А потом трещина, узкая, но все равно заметная. Он зацепился за нее и висел на пальцах рук и ног. Крики и топот стражников постепенно стихли. Он спускался.

Он поднял взгляд на изменчивую луну; сегодня она была красной, как кровь, и ее отражение плясало на поверхности океана. Он видел и сам океан, похожий на черный щит, тянувшийся до самого горизонта. Он, Кел, стал частью пейзажа, частью ночи. Он осторожно продолжал спуск.

Башня теперь нависала над ним, словно гигантский черный столб. У него болели руки, ноги. Он опустил ногу, пытаясь нащупать пальцами очередную неровность, и пальцы задели твердую поверхность.

Он добрался до земли.

Кел побежал прочь; кровь шумела в ушах, сердце колотилось от радости и возбуждения. Он сделал это. Сделал то, что не удавалось до него ни одному человеку. Он бежал из Ловушки. Он находился среди гарриги, на каменистой земле, поросшей неприхотливым кустарником; стены Дворца белели вдалеке, башня и прибрежные утесы находились справа. Он слышал шум прибоя, доносящийся снизу, чувствовал запах водорослей.

Он жив.

Маривент издалека походил на галеон, плывущий по ночному океану; во всех окнах дворца горел свет. Стараясь держаться в тени, Кел обогнул здание тюрьмы. Острые камни впивались в подошвы. Сердце громко стучало в груди, подобно открытой двери, хлопающей на ветру.

Кел притаился в тени башни, но он знал, что это ненадолго, что его будут искать, и что бежать некуда. Он очутился в безвыходном положении: с одной стороны была тюрьма, Дворец и солдаты, с другой – отвесные скалы и море. Оставалось надеяться на то, что второй пленник отвлечет по крайней мере часть солдат и уведет их в другом направлении; но охраны было много, и Кел знал, что охота уже началась.

«Может, слезть вниз по скалам?» – подумал он. Он же смог спуститься по гладкой стене Ловушки; наверняка на утесе найдется за что уцепиться, это будет гораздо проще. Но что ждало его внизу? Бездонное холодное море, кишащее хищными зубастыми тварями.