Книга Король старьевщиков, страница 290 – Кассандра Клэр

— Что-то ты слишком сильно волнуешься насчет Кела.

В его голосе было что-то странное – но не угроза и не ревность. Она не могла бы сказать точно, что это, но ей внезапно стало не по себе.

— Конечно, я за него волнуюсь. Он мой друг.

— И ты хочешь попросить своего принца о милости, так?

Его рука скользнула вверх по ее спине, коснулась затылка. Она почувствовала, что дрожит – но не от холода. Как это нелепо – от одного лишь прикосновения его пальцев к ее коже у нее перехватывало дыхание, ноги подкашивались, как будто кости превратились в желе. Нелепо, но она не могла себя контролировать, не могла с собой справиться.

— Ты хочешь, чтобы я освободил твоего друга из Ловушки, независимо от того, предатель он или нет.

— Он не предатель, – твердо сказала Лин. – И если ты что-нибудь сделаешь ему, если ты прикажешь его убить – неужели ты не понимаешь, что тогда с тобой будет? Если ты позволишь повесить его в тюрьме Талли или сбросить в море к крокодилам, как Фаустена? Ты разрушишь сам себя, Конор. Ты никогда не вернешь того, что потерял.

Она почувствовала, как он содрогнулся всем телом, и на миг решила, что он прислушался к ее словам. По-настоящему прислушался. Он слегка коснулся ее виска горячими губами.

— Что заставляет тебя думать, будто ты так хорошо меня знаешь? – прошептал он.

— Я знаю потому, что я люблю тебя.

Он застыл в ее объятиях.

— Лин, – пробормотал он. – Ты прогнала меня…

— Я знаю. Я решила, что не вынесу этого – того, что могу получить лишь жалкие крохи. Что другая будет твоей женой, матерью твоих детей, что ты будешь принадлежать ей, той, которая даже не испытывает к тебе тех чувств, что я.

«И Кел заставил меня увидеть это, – подумала она. – Он заставил меня понять».

— Ты сказал, что хотел бы, чтобы кто-то избавил тебя от чувств ко мне, но неужели ты думаешь, что я равнодушна к тебе? Ты знаешь, как часто я думаю о тебе? Во сне, днем, ночью, ты никогда не оставляешь меня, Конор. – Она крепче сжала его плечи. – Нет в мире совершенства. Я хочу получить тебя – всего тебя. Сильнее всего на свете, и ты это знаешь. – Она сделала судорожный вдох. – Но я согласна на то, что ты можешь мне дать. Это лучше, чем ничего. Если я потеряю тебя насовсем, навсегда, я не смогу жить дальше.

Его серые глаза изучали ее лицо, и наконец она увидела в них что-то знакомое: удивление, потрясение. И горечь, причину которой она не могла понять.

— Конор? – прошептала она.

— Ты принимаешь мое предложение? Ты хочешь сказать, что станешь моей любовницей? Потому что я больше ничего не могу предложить тебе, Лин, даже сейчас, когда Анжелика покинула меня.

— Я же сказала тебе, – ответила она. – Я согласна на что угодно, на все, что ты в состоянии дать мне…

Ей показалось, что он произнес ее имя. Потом он привлек ее к себе, страстно приник к ее губам. Его губы были горячими, жадными, и он никогда не целовал ее так, даже в ту ночь, в беседке, – так яростно, что она чувствовала вкус вина и крови. Он обнял ее затылок, прижимал к себе, пока они целовались, и ее бросило в жар от желания. Она захотела, чтобы его руки ласкали ее, чтобы их обнаженные тела касались друг друга.

А потом, неожиданно, он оторвался от ее губ. Лин чувствовала, что его трясет, что все его тело содрогается, но, когда он заговорил, его голос был ровным.