Книга Король старьевщиков, страница 27 – Кассандра Клэр

— Думаю, через несколько недель. Она уже отплыла, но путь из Кутани неблизкий. – Кел помолчал. Ему не хотелось отвлекаться на Силлу, но, с другой стороны, нельзя было слишком настойчиво расспрашивать Фальконета о Сером Змее. Это могло вызвать подозрения. Кроме того, он совершенно не желал разговаривать о помолвке Конора. – Ты меня извинишь?

Фальконет бросил быстрый взгляд в сторону рыжеволосой куртизанки и многозначительно улыбнулся.

— Ну разумеется. Кто я такой, чтобы мешать молодым влюбленным?

Кел хлопнул Фальконета по плечу и начал протискиваться мимо гостей к Силле. «Молодые влюбленные», как бы не так. Их встречи с Силлой с самого начала были просто сделкой, она продавала, он покупал; хотя, если подумать, на Горе любовь почти всегда являлась сделкой. Не было смысла раздражаться на Фальконета.

По дороге к Силле он заметил Гаскета, который развалился в кресле, обитом бархатом; на подлокотнике кресла сидел красивый молодой человек. Интересно, Монфокон пригласил сюда все Семьи Хартий? Он же не мог ожидать, что леди Аллейн или леди Гремонт снизойдут до посещения непотребного дома. Леди Гремонт была респектабельной дамой преклонного возраста, а леди Аллейн брала в любовники только богатых мужчин. Обе сочли бы своим долгом возмутиться, увидев распутство, творящееся в «Каравелле», хотя Кел поспорил бы на что угодно: эти знатные дамы за свою жизнь повидали гораздо более скандальные вещи.

Только после того, как Силла взяла его за запястье, Кел с удивлением заметил, что забыл снять перчатки. Куртизанка взглянула на него из-под век, накрашенных серебряными и лиловыми тенями. Она искусно умела накладывать макияж – верхняя часть ее лица напоминала мерцающую маску.

— Пойдем отсюда, – произнесла она. – Мне нужно с тобой поговорить.

Он позволил ей увести себя из зала. Когда они были уже в дверях, Кел мельком увидел Монфокона, который, по-видимому, вмешался в разговор Эстева и Беатрис, но с ним не было человека, хотя бы отдаленно похожего на бывшего гладиатора по имени Серый Змей. Где же Монфокон его прячет?

— Ты сегодня и вправду какой-то рассеянный, – сказала Силла. В ее медовом голосе Кел уловил недовольство. – А ведь мы с тобой уже так давно не виделись.

Она привела его в один из обитых бархатом альковов, находившихся в глубине «Каравеллы». Каждый такой альков был не больше чулана, но они были богато отделаны: мягкие стены, кушетка, заваленная подушками. Монфокон когда-то в шутку сказал, что эти комнатки предназначены для клиентов, у которых либо нет денег, либо нет большого желания приглашать куртизанку наверх.

Силла отдернула занавесь и обернулась к Келу. Фиолетовые свечи давали слабый красноватый свет, в глубине алькова и в коридоре сгущались тени.

— Мне тебя не хватало, – продолжала женщина, взяла руки Кела и положила себе на бедра. – А ты не скучал по мне?

Он по-прежнему был в перчатках, но машинально провел руками по шарфам, едва прикрывавшим тело Силлы. Это было странно: он одновременно касался и не касался ее. Он чувствовал ее формы, но не чувствовал ее тепла. Он гладил ее, кожаные перчатки скользили по шелку; потом он обнял ее за тонкую талию. Когда он поцеловал ее, она прижалась к нему, потянулась ему навстречу.

Когда-то Кел был способен забывать обо всем во время поцелуя, прикосновения. Он отдавался удовольствию, и оно притупляло воспоминания, отгоняло тяжелые мысли. Но сейчас он с изумлением понял, что больше не может отвлечься. Ему было все равно. Он чувствовал прикосновения рук Силлы, ее тела, вкус ее губ, но эти ощущения не могли заставить его забыть, например, о том, что его ботинок зашнурован слишком туго или что у него болит шея.