Книга Король старьевщиков, страница 238 – Кассандра Клэр

— Что ж, – произнесла Анжелика. – Это не извинение в общепринятом смысле слова.

Конор встретился с ней взглядом.

— Мне жаль, – ответил он. – Больше, чем я могу выразить словами.

«Вот уж действительно, – подумал Кел. – Я-то вижу, что ты многого недоговариваешь».

Анжелика медленно кивнула.

— Я прощу вас, – сказала она. – Не сейчас – сначала я кое-что должна сделать, – но прощу. На этот раз. – Она развернулась и пошла к выходу, но на пороге, положив руку на дверную ручку, она остановилась. – На балу я сказала одному человеку, что вы всегда относились ко мне только с уважением и были честны со мной во всем, – произнесла она, и Кел угадал, что она снова разгневана, хотя и не мог понять почему. – Не заставляйте меня выглядеть лгуньей.

И дверь захлопнулась за ней.

Конор смотрел вслед принцессе.

— Интересно, – пробормотал он. – Что такого она собирается сделать?

— Конор, – произнес Кел. – Посмотри на меня. Кто это? Кто была та девушка в беседке?

Серые глаза принца потемнели.

— Оставь это, Кел. Это не имеет значения.

— Ты не сделал бы этого, если бы это не имело для тебя значения. Ты сбежал с важного официального вечера, ты попросил меня поменяться с тобой местами. Ты неравнодушен к этой женщине, Кон.

«И мне кажется, что я знаю ее имя».

Конор выругался вполголоса, повернулся к Келу спиной и направился к винтовой лестнице, которая вела в башню. В обычной ситуации Кел оставил бы его в покое, но эта ситуация была отнюдь не обычной. Он начал подниматься по лестнице следом за Конором.

— Конор…

Принц сердито посмотрел на него сверху вниз.

— Допустим, что ты прав, – сказал он, – а я этого не говорю; в таком случае ты должен понять, почему я не могу ответить на твой вопрос.

Они поднялись на башню. Был очередной жаркий, ясный день. На синем, как фарфор, небе не было ни единого облачка. Внизу раскинулись сады Маривента; вдалеке виднелась линия обрыва, а за ней – океан, похожий на сверкающий лист стали.

— Я знаю, что ты собираешься мне посоветовать, – заговорил Конор, и Кела поразила ярость в его голосе. Эта ярость была направлена не на Кела; принц гневался на самого себя. – «Скажи Анжелике, что не можешь на ней жениться. Придумай другой способ, чтобы одновременно заплатить выкуп Сарту и защитить Кастеллан. Не терзай себя». Но ты сам знаешь, что другого способа нет.

— Я не стал бы использовать слово «терзать», – негромко заметил Кел. – Но тебе пришло на ум именно это слово, и это говорит о многом.

Конор резко развернулся.

— Я вижу их, – сказал он. – Каждую ночь, когда закрываю глаза.

— Кого ты видишь?

— Народ Кастеллана, – ответил Конор. Он говорил неохотно, как будто не хотел выдавать свои мысли. И поэтому Кел понял, что принц, скорее всего, говорит правду. – Цеховых мастеров, трактирщиков, купеческих жен, лавочников, детей. Я вижу, как они гибнут от мечей врагов, когда солдаты Сарта прорываются через Узкий Перевал. Я вижу, как горит Дворец, вижу пепел домов на Холме Поэтов, вижу, как наш город превращается в руины – только потому, что я не сумел защитить его. Потому что не смог сохранить этот союз с Кутани. – Взгляд его серых глаз был прикован к лицу Кела. – Ты всегда был идеалистом, Келлиан. Но мы живем не в идеальном мире. Если бы ты знал…

Его прервал громкий рев. Это трубил слон.