Книга Король старьевщиков, страница 195 – Кассандра Клэр

— Тогда… где она? – прошептала женщина. – У какой-нибудь подруги?

— Понятия не имею, – ответил он, вернув ей записку Антонетты. Ему стало нехорошо. Неужели леди Аллейн настолько плохо знает свою дочь? Неужели она не понимает, что на Горе у Антонетты нет подруг?

При этой мысли Кел похолодел от ужаса. Попытался убедить себя в том, что она, скорее всего, сбежала к Санчии Вэйзи, но не смог. Так где же она?

— Обратись к принцу, – сказала леди Аллейн, вырвав записку у него из пальцев. – Если кто-то и способен выяснить, где она прячется…

— Нет, – отрезал Кел. Гнев и ужас бурлили у него в душе, образуя страшный водоворот; он не мог справиться с ними, не мог заставить себя промолчать. Он знал, что этого не следовало говорить, и все же сказал. – Чтобы Конор заставил ее вернуться в этот дом, снова подчиниться вам? Вы вынудили свою дочь согласиться на брак с человеком, которого она ненавидит, который ежедневно наносит ей оскорбления, проводя ночи в непотребных домах, и который собирается унизить ее, разрешив посторонним людям присутствовать в их спальне во время первой брачной ночи.

Лиорада была потрясена, однако с ней так просто было не справиться. Стальной характер Антонетта унаследовала от матери, хотя леди Аллейн пользовалась своей силой в низменных целях.

Леди Аллейн подняла голову и окинула Кела высокомерным взглядом – словно он был не человеком, а кучей мусора.

— У моей дочери в жизни всегда будет все самое лучшее. Я позаботилась об этом. – Ее голос выражал глубочайшее презрение. – Хотя тебе этого не понять. Откуда? Ты живешь за счет королевской семьи. Ты никогда не поймешь, что такое долг и ответственность, что значит пожертвовать собой ради другого человека.

— Пожертвовать собой? – прорычал Кел. – Я всегда считал, что пожертвовать – это значит отдать нечто, жизненно важное для тебя. А не продать родную дочь развратнику и пьянице, чтобы получить еще больше власти и денег.

Услышав это, леди Аллейн вздрогнула всем телом, и Кел испытал дикую радость при мысли о том, что сумел задеть ее. Эта радость родилась из боли пятнадцатилетнего мальчика, которому сказали, что ему нечего предложить девушке, в которую он влюблен, и что он должен забыть о возлюбленной ради ее блага.

Леди Аллейн сжала губы.

— Моя дочь вернется. У нее просто приступ упрямства, она глупа, вот и все. И когда она вернется, я хочу, чтобы ты помнил: ничто не изменилось. Держись от нее подальше, Анджуман.

Кел позволил себе холодно улыбнуться.

— Если Артал Гремонт не желает, чтобы я общался с его невестой, он в состоянии сказать мне об этом сам. Или нет?

На мгновение во взгляде леди Аллейн промелькнул страх. Потом она захлопнула дверь перед носом у Кела.

Пока карета поднималась в гору, к Маривенту, Лин сидела, стиснув руки на коленях. Ей казалось, что сердце трепещет у нее в кулаке. Разумеется, она знала, что на самом деле чувствует вовсе не биение своего сердца. Сосуды, по которым кровь разносится по телу, располагаются близко к коже лишь в некоторых местах – например, на запястье и на шее. Но больной организм подобен кривому зеркалу, дающему странные, неверные отражения: рана в одном боку может чувствоваться в другом, люди ощущают боль в ампутированной конечности. Слова Арона разъедали ее плоть, как кислота или заразная болезнь.