Книга Король старьевщиков, страница 135 – Кассандра Клэр

Их взгляды встретились. Он не мог разгадать выражение ее лица. Ему показалось, что она встревожена, но с какой стати ей было тревожиться за Конора? В следующую минуту к ней подошел Гремонт в сопровождении леди Аллейн. Оба начали что-то быстро говорить Антонетте, и Кел без труда догадался, что ее упрекают за опоздание.

Аристократы, которым не терпелось познакомиться с Анжеликой, уже поднимались по ступеням, и Кел вынужден был сосредоточиться на своих обязанностях. Первым к столу приблизился Казалет; он любезно улыбался, но взгляд блестящих глаз был острым, пронизывающим. Потом подошел Сарду и с кислым видом преподнес Келу свадебный подарок, который, как он объявил – к некоторому удивлению жениха и невесты, – был привезен из Малгаси. Распай принес статуэтку Седаи, вырезанную из дерева. Должно быть, этот подарок был изготовлен в большой спешке, но Анжелике, похоже, понравилась фигурка.

Со стороны казалось, что ей понравились все гости и все подарки. Кел, конечно, не знал, как обстоит дело в реальности, но видел, что в Городе Пряностей ее хорошо обучили светским манерам. Каждому аристократу она говорила теплые, любезные слова, спрашивала их о том, что должно было их интересовать: например, с Киприаном Кабролем она говорила о новом сорте краски, у Гаскета осведомилась о здоровье его многочисленных братьев и сестер. Несколько раз, когда Кел видел, что ей нечего сказать, он наклонялся к ее уху и шепотом сообщал краткие сведения о приближавшемся придворном.

— Кто этот мужчина в серебристом фраке? Мне кажется, среди его предков были уроженцы Кутани, – пробормотала Анжелика.

— Люпен Монфокон? Владелец текстильной хартии. Хлопок, лен. Хотя ткани его не интересуют.

— Что же его интересует?

— Выпивка. Бордели. Азартные игры. Он сибарит, его цель в жизни – наслаждение.

— Как это типично для вашего города, – ответила Анжелика, но, когда Монфокон подошел, она принялась восхищенно расхваливать его серебристый костюм. С Джоссом Фальконетом она говорила о пряностях; с Эстевом – по подсказке Кела – с серьезным видом завела беседу о его страсти, вальдеранских лошадях.

Леди Гремонт подошла в сопровождении Артала, который преподнес Анжелике чай, созданный специально для нее, – по крайней мере, так он утверждал. Предполагалось, что скоро этот чай будет продаваться в лавках и кофейнях Кастеллана.

— Té Anjelique, – объявила леди Гремонт, очень довольная собой.

— Я вижу, официальные портреты вашего высочества нисколько не приукрашивают вашу внешность. В большинстве случаев живописцы льстят заказчику, убирают оспины и исправляют носы картошкой. – Гремонт похотливо осклабился. – Думаю, вы были приятно удивлены, Конор, когда приехали на пристань и обнаружили, что ваша невеста прекраснее, чем на портрете, а не наоборот.

Ни Кел, ни Анжелика не успели ничего ответить на это высказывание: леди Гремонт с испуганным видом оттащила сына прочь.

— Какой неприятный человек, – заметила Анжелика.

— Вы даже представления не имеете, насколько, – ответил Кел.

А затем настала очередь Аллейнов. Леди Аллейн подошла, шурша платьем цвета лилии, Антонетта следовала за ней. Произнеся несколько любезных фраз, леди покинула павильон и направилась к королеве Лилибет, но Антонетта задержалась на минуту. Сцепив руки перед собой, она пристально смотрела на Анжелику.