Книга Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе, страница 91 – Юрий Корнеев

Из гипера выходил сам и уже в слиянии, хотя Мик и не советовал. Я его понимаю – вдруг там что-то не так и надо будет принимать какие-то кардинальные решения? Пока он меня выдернет из слияния с иском, пока сам с ним сольётся, куча времени пройдёт. А если решения надо принимать мгновенно? Но ведь он сам меня уверял, что ничего опасного нас не ждёт и у нас это просто длительная прогулка. А мне тренироваться надо, пока инструктор рядом. После следующего прыжка он уже перейдёт на свой корабль, и кто мне будет давать советы и подсказывать?

Но всё прошло благополучно: вышли из гипера штатно. Я уже чувствовал себя совершенно спокойно и никаких мантр не твердил. Сначала просканировал систему в пассивном режиме, потом в активном. Ничего лишнего не заметил. Никаких засветок от работающих движков и реакторов не было. Я слегка прибавил скорость и отлетел от точки выхода. Потом покрутился немного, подрабатывая маневровыми двигателями. Фрегат реагировал на любое моё желание просто великолепно. Казалось, захоти – и он сальто сделает. Да, всё-таки я молодец, такую игрушку сделал! Это не какая-нибудь серийная лоханка. Эксклюзив, ручная работа! Поиграв ещё немного, вышел из слияния и с довольной улыбкой посмотрел на Мика.

— Ну, как?

— Молодец! Даже и не верится, что третий раз в пилотский ложемент сел. Но вот крутиться, как ушибленному, при выходе из гипера – ни к чему. Вышел – отойди в сторонку и внимательно оглядывайся по сторонам. Именно в этом твоя задача. А побеситься можешь в своей системе. Отлети от станции подальше и крутись сколько влезет, а здесь мы всё-таки работаем.

— Ладно, понял. Просто хотелось получше почувствовать корабль.

— Почувствовал?

— Ещё как! Он как живой.

— Так он живой и есть. Пока вы с иском в слиянии, ты и есть корабль. А ты же живой. А сам корабль почувствовал? Движки, реакторы?

— Чёрт его знает! Что-то такое было, где-то на границе сознания.

— Это уже хуже.

И он стал мне объяснять, что делаю не так, и как надо делать. И как надо чувствовать, и как контактировать с главным искином и с другими ИИ корабля. Ведь они все завязаны на главный, и значит, сливаясь с ним, ты автоматически контролируешь и их, и всё оборудование, за которое они отвечают. Ещё много чего интересного и нужного рассказал, пока из гипера не вышел крейсер. А потом мы вместе ждали грузовик, рассредоточившись от ориентировочной точки его выхода.

Потом я сам вставал на вектор разгона, сам разгонялся и сам уходил в гипер. Вернее, делал это всё искин, но под моим чутким руководством, которое, правда, заключалось лишь во фразе: «Уход в гипер разрешаю». Вот такой я пилот. Хотя зачем на себя наговаривать – все такие. Здесь никто не крутит руль, не жмёт на педали, не ворочает рычаги. Чёрт, учить несколько шестиранговых баз, чтобы иметь право сказать: «Уход в гипер разрешаю». Хотя здесь всё так. Линда вон до сих пор возмущается – она столько учила базы медтехника, а лечить не может. Просто научили на нужные кнопки нажимать. Хорошо хоть отремонтировать теперь любую медкапсулу может, и подключить, и настроить. Тоже большое дело. Так ей и объяснил. Вроде поняла и успокоилась. Мне бы ещё кто объяснил так, чтобы я тоже успокоился и не чувствовал себя приложением к искинам.

Ушли в гипер, и опять потянулись дни. За эти семь дней я качественно «достал» Мика. Расспрашивал его обо всём: больше, конечно, о разных хитростях пилотажа, но и о жизни на фронтире тоже. Интересовался именно жизнью наёмников, ведь я теперь тоже, вроде как, наёмник. И постоянно узнавал что-то новенькое. Так, например, узнал, что я теперь лейтенант вспомогательного флота королевства, слава богу, что в резерве. Раз я командир отряда (правда, только на бумаге, то есть, в памяти искина) и капитан корабля, то автоматически получаю звание лейтенанта. И в случае какой заварушки вхожу в эскадру вспомогательного флота, сформированную из наёмников нашей станции. Вот так: от чего бежал, к тому и прибежал. Я, как об этом узнал, так матерился минут пять.