Книга Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе, страница 573 – Юрий Корнеев

Хотя это всё отговорки. Просто я боюсь. Не за себя – за детей. Всё-таки аграфский тяжёлый крейсер – это сила. Ладно, как говорится, бог не выдаст, свинья не съест.

— Васса, все орудия зарядить снарядами с антивеществом. После залпа перезарядка теми же снарядами.

— Есть.

Но в последний момент бить по тяжёлому крейсеру всё же передумал – долбанул по астероиду. И тут же отскочил в сторону, на предельной скорости. Слава богу, ушёл. Хотя разок они меня и достали, но щит выдержал. Стал отходить ещё дальше. А на то место, где только что находился, обрушился град снарядов: всполохи выстрелов мелькали не переставая. Ох, как они разозлились! Есть на чтоп – опал я хорошо. Астероид, правда, остался цел, но обломки станции просто испарились. Нет, что-то наверняка осталось, станция слишком большая, чтобы уничтожить её полностью тремя снарядами. Но если что и осталось, то мизер, и в таком состоянии, что теперь им очень долго придётся разбираться с тем, что они нашли. Боты, что крутились рядом с астероидом, тоже почти все исчезли. Только один скомканной жестянкой дрейфовал неподалёку. Ну, может, кто живой в нём и остался.

Стал не спеша отползать ещё дальше. Нет, можно было и спокойно отлететь, всё равно меня не смогли бы обнаружить. Но решил посмотреть, что будет.

Интенсивность огня уменьшилась: они поняли, что лупят в никуда. Хотя изредка и продолжали постреливать. А вот фрегат ушёл под маскировку и полетел в нашу сторону, вернее – туда, где мы недавно находились, сейчас-то мы от этого места уже далеко. А с фрегатом понятно: там находится псион, и он сейчас прощупывает пространство на наличие живых существ. Найдёт и наведёт старших товарищей. Если найдёт. А он хрен найдёт. Я уже отлетел чуть ли не к краю системы. То, что я ушёл так далеко, им и в голову не придёт. С такого расстояния даже их сканеры, если что и увидят, то без всяких подробностей. А они считают, что их техника лучшая в Содружестве. В принципе, так и есть. Если не считать сполотов. Ну и меня, конечно.

Так, фрегат ушёл далеко в сторону. Можно разгоняться и уходить. Пожалуй, пора!

— Мы что, улетать собираемся? – спросила Линда.

— А что ты предлагаешь?

— Эти сволочи хотели убить наших детей! И ты просто так их отпустишь?

Эмма тоже смотрела на меня с осуждением. Чёрт, не женщины, а какие-то кровожадные монстры! И ведь не объяснишь ничего, даже слушать не будут. А на тяжёлом крейсере несколько сотен человек. Пусть аграфы, но всё равно люди. И всех убить? Я, конечно, ещё та циничная скотина, но взять на душу такой грех пока не готов. Да и они, когда успокоятся и придут в себя, поймут, что убивать за мнимую вину кучу людей нельзя, неправильно это. Да даже не за мнимую, а за настоящую, но если есть возможность не убивать, то лучше не убивать. Для себя лучше. Но сейчас ничего слушать даже не будут.

— Наказать надо. Обязательно надо. Но наказывать надо виноватых, а не всех подряд. Псион на фрегате, вон как рыщет по системе, ищет нас. Вот его и накажем.

Не факт, что это именно тот псион, что атаковал нас. Может, у них на каждом корабле по псиону. Но буду считать, что он у них один. Уверенно так считать, чтобы и девчонки в это поверили.

Полетел в ту же сторону, куда двигался фрегат. Открывать огонь можно и отсюда, достану, но лучше уж найти такое укрытие, чтобы крейсера всполохи выстрелов не заметили. А такое место я уже нашёл: довольно большой булыжник болтался в пространстве недалеко от нас. Если за ним спрятаться, то фрегат достану, а вот нас с крейсеров не увидят. Через пару минут занял позицию. Я никого не вижу, но и меня никто увидеть не сможет. Не меня, а всполох от выстрела. А теперь ждём. Ещё пара минут – и фрегат оказался в зоне видимости.