Книга Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе, страница 448 – Юрий Корнеев

Воздействовать на каких-то крупных животных даже не пытался, понятно, что ничего не получится. Ну и ладно, у меня с одного бока на поясе закреплён игольник, а с другого – станер, если что, и без всяких псионских штучек обойдусь. Попытался с мурашом поработать другими своими умениями, полученными из медицинской базы Джоре, но тоже ничего не вышло: как бегал, так и бегает.

Спустился с холма и пошёл искать какое-нибудь животное. Ходить по лесу я не умел, так что, естественно, ни одного животного не встретил: разбегаются. Вернулся домой, взял пассажирскую платформу и стал крутиться над островом, выискивая какую-нибудь живность. Наконец, на поляне возле реки заметил какого-то крупного грызуна. Кролик, вроде. Завис над ним и попытался остановить ему сердце. Удрал, зараза. Ещё полетал, увидел стайку недооленей. Завис над ними, но делать ничего не стал. Не то чтобы очень уж жалко стало, но что мне с мёртвым оленем делать? Самому разделывать и тащить домой? Не очень-то и хочется. Просто так убить и бросить? Как-то это неправильно. Не факт, что получится, ну а если всё-таки убью? Ну его на фиг. Развернулся и полетел домой. Так и не получилось у меня проверить, могу я как-то использовать то, что выучил, или нет. Нет, неплохо бы попробовать кого-нибудь вылечить, но кого? Ну и ладно, жил без всякой этой псионики и дальше проживу.

Девочку назвали Анной. Сначала Линда предлагала какие-то свои имена, но ни одно я правильно произнести не смог. Наши сложные имена у неё произнести не получалось. Казалось бы, чего проще: Анастасия или Екатерина? Но нет, так коверкала, что и смех, и грех. Так что остановились на простом и хорошо произносимом имени Анна.

Нормальная семейная жизнь у нас с Линдой восстановилась через месяц после родов. Пару декад она никого ко мне больше не подпускала, но потом иногда стала допускать до моего тела и кого-нибудь из девчонок. А потом вообще составила график: через день, вернее, через ночь, она со мной спит, а в промежутках кто-то из девчонок. Поругались, конечно: послал их далеко. Посылал на русском, так что куда именно, они не поняли, но по интонации было ясно, что место не очень хорошее. Довёл до них, что сам буду приглашать к себе кого захочу и когда захочу. Правда, в итоге получилось именно так, как Линда и хотела.

На пятый месяц пребывания на острове наступила зима. Снег, конечно, не выпал, но иногда температура понижалась градусов до +15, и частенько лил противный холодный дождь. Я от такой температуры, а тем более от дождя, совсем отвык – и на станции, и на корабле всегда комфортная температура, а на планеты мы выбирались всегда в тёплый сезон. Так что я из дома и носа не высовывал. А вот девчонки на такую погоду внимания не обращали и малую тоже постоянно в эту мерзость таскали. Дышать свежим воздухом. А в модуле какой?

Зато благодаря плохой погоде смог, наконец, заняться оборудованием Джоре. А что ещё делать? Ни по лесу погулять, ни в озере или океане искупаться. Искин взломал за день, подключил к нему дешифратор и мини-реактор и стал представлять, что подаю на него через дешифратор ментальную энергию. В самом деле я эту энергию подавал или нет, не знаю, но искин активировался: стал требовать код. Тут же ввёл через дешифратор придуманный – этот мерзавец подчиняться отказался. Ввёл ещё пару кодов, но он противным женским голосом предупредил, что у меня осталась последняя попытка. Тогда от злости прочел ему начало стиха, вслух и на языке Джоре, конечно: