Книга Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе, страница 124 – Юрий Корнеев

Приехали домой и решили отметить рождение новой ячейки общества. Линда ничего не поняла, но поддержала меня с удовольствием. А когда я ей объявил, что через месяц полетим в королевство, вот тогда уж она в самом деле обрадовалась. Думаю, не тому, что мы полетим именно в королевство, оно ей было до лампочки, а тому, что полетим. Значит и ей удастся полетать, а вот это её и в самом деле обрадовало по-настоящему.

Жаль, конечно, что откладывается на неопределённый срок исследование систем, в которых я отыскал с помощью старых искинов что-то интересное, вроде разбитых кораблей или пиратских схронов, но это может и подождать. Ждали десятки лет и ещё подождут. Тем более, я процентов на девятосто девять уверен, что ничего там не найду. Как в прошлый раз. Но всё равно слетаю, но потом. Получить вторую категорию и гражданство для Линды сейчас важнее. Правда, ни в том, ни в другом я не уверен, но попытаться стоит.

Месяц пролетел довольно быстро, но суматошно. Для меня – так как я всё больше и больше нервничал. Я всё-таки опасался, что меня загребут во флот. Да и чёрт с ним, я уже не тот испуганный и ничего не понимающий парень, только появившийся в Содружестве, хотя и тогда я вёл себя в общем-то достойно и не шарахался от каждого шороха. Зато теперь, после жизни во фронтире, мне все эти страшилки про флот по барабану. Помыкать мной или относиться с презрением из-за того, что я из диких, теперь вряд ли кто осмелится – поставлю на место мигом. Это раньше я всегда пытался всякие недоразумения решить мирно, не прибегая к силе. Сейчас наоборот – сначала в лоб, а потом разговаривать.

Так здесь все такие, даже бесправные девчонки с дикой планеты. Не зря же меня когда-то предупреждал то ли Лик, то ли Бат не подкатывать к ним с нескромными предложениями. Могут и глаза выцарапать, а потом ещё будут относиться как к прокажённому. И их никто не осудит, а даже поддержат. Именно поэтому, как я слышал, в метрополии к тем, кто вернулся из фронтира, относятся с опаской, как к психам и отморозкам. Так что удивить или напугать меня чем-то трудно. А уж после того, как я побродил по разбитому кораблю, мною разбитому, среди разорванных в клочья тел – опять же мною, то есть моим снарядом, – то мне уже как-то всё фиолетово.

Но нервничал я не от беспокойства за себя, беспокоился я за Линду. Что с ней будет, если меня отправят на полгода инженером на какой-нибудь корабль? Гражданства-то у неё нет. Депортируют? А куда? Если она сможет вернуться на станцию, то ничего страшного, проживёт. Здесь всем по фигу это самое гражданство. Тем более она официально моя жена, так что в обиду её не дадут. Но сюда ещё надо добраться, всё-таки не ближний свет. Но и не лететь нельзя. Не могу же я сиднем сидеть на станции всю жизнь, боясь высунуть нос за её пределы. Вообще-то у меня в планах домик на планете на берегу озера и длинная безбедная жизнь в кругу семьи. А намеченные планы надо выполнять, с детства это усвоил.

Лететь я всё-таки решил не сразу в королевство, а сделать небольшой круг, всего в четыре дня. Через станционную сеть и так, поспрашивав знакомых капитанов, я выяснил, что чуть в стороне от прямого пути от нас в королевство находится очень большая станция. Расположена она прямо на границе королевства и фронтира и выполняет роль распределительного узла, через который из королевства летят корабли в основном в Конфедерацию или в их фронтир. Оттуда же корабли летают и в республику, но, естественно, реже.