Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 86 – Молли О'Нилл

Гвин сказал, ценность древесного сока – только в жизни, которую он хранит. Я задумалась. Сок – это кровь дерева. А зернышко – сердце, из которого вырастет новое дерево. Это жизнь, застывшая в ходе времени, точно как эта звезда. Можно ли снова ее разбудить?

Я сжала кусок янтаря в руке. Кровь дерева, семя дерева. И нет ничего сильнее, чем корни. Корни растут глубоко, растут медленно, ищут воду и пищу, крошат гранит и камень. Звезда похоронена между мирами и слишком слаба, чтобы вырваться. Если я ей помогу, может, она нас отпустит?

Я снова присела и стала раскапывать пол. Железо жгло мне ладони, и я только зря сломала два когтя. Оставив янтарь, я вернулась к друзьям. Дорожные сумки они под землю не взяли, но ведьма сжимала в руке маленькую кирку.

Я опять принялась копать. Работа была тяжелая: удары кирки разносились по всей пещере, и каждый раз я вздрагивала всем телом. Железная пыль поднималась в воздух, мне приходилось ее вдыхать, и в горле сильно першило. Сердце звезды колотилось, грохотало у меня в ушах, и казалось, пещера вот-вот обрушится.

— Потерпи, – попросила я шепотом. – Я тебе помогу, но и ты помоги мне тоже. Впусти меня. Расслабься, и боль уйдет.

Наконец я смогла выбить ямку глубиной в две ладони. Схватив янтарь, я разбила его киркой и среди блестящих осколков отыскала яблочное зернышко. Сметя осколки в ямку, я положила зернышко сверху, засыпала железом и разровняла, как заправский садовник.

Прошла секунда, две, три… Ничего. Я нагнулась и подышала на ямку, пытаясь ее смочить, но в рту у меня совсем пересохло.

Нужна вода. Я в отчаянии огляделась. Здесь только камень, железо и мои друзья. Они еще живы. Я вытянула руку и посмотрела на темные вены под кожей. От крови, я знала, толку не будет.

Я оглянулась на Темперанс. И вспомнила, как на нее кричала, как оттолкнула и как допустила, что она тут, в темноте, оказалась одна. Вспомнила, как Бракус, мой самый старый друг, пытался помочь мне, а я ему не позволила. Вспомнила, как Гвин и леди Крейдиладд держались за руки, вспомнила запах шерсти Кавалла, вспомнила черную пропасть внутри Ольхового короля. Вспомнила Крошку Дженни и последний раз, когда ее видела.

Я всхлипнула, и по щеке сбежала одна-единственная слеза. Наклонившись, я уронила ее на яблочное зерно.

И один удар сердца спустя раздался гулкий рокот, земля содрогнулась, и из ямки вырвался золотистый росток. Он рос все выше и выше, раскидывал ветви, и вскоре весь пол пещеры заплели золотые спирали корней. Потом они стали подниматься по стенам, сперва тонкие, как стебли одуванчика, но быстро крепнущие – целые реки живого дерева.

Сердце звезды забилось еще быстрее, и я метнулась к друзьям, схватила их за руки и прижала к себе. С оглушительным скрипом скала кренилась и ломалась, образуя новый узор. На широкой древесной кроне раскрылись бледно-желтые цветы и превратились в медовые яблоки. Те падали с веток, и из каждого плода вырастало новое дерево. Пещера теперь стала садом, и он крушил стены и рвался на волю.

Я взглянула наверх как раз в тот момент, когда самая первая яблоня достигла купола пещеры. Желто-оранжевые ветви закрутились вокруг ствола, поднатужились, и с последним громовым ударом потолок треснул, в пещеру хлынул солнечный свет, и больше я ничего не видела.