Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 6 – Молли О'Нилл

Сложнее всего оказалась обувь: какие-то крючочки, шнурки, узелки. Я очень старалась ничего не испортить, но все-таки порвала пару завязок. Вылив из ботинок воду над входом в туннель, я поставила их на пол. Под ботинками оказались вязаные носки – их я выжала и повесила рядом с блуждающим огоньком. Одета ведьма была в киртл из плотной материи, затянутый шнурками поверх тонкой льняной сорочки. В карманах нащупывалось что-то интересное, но я сдержалась и не стала смотреть. Шнурки на киртле были потолще, чем на ботинках, и я сумела благополучно их развязать. Сняв с ведьмы платье, я повесила его на меч, рядом с носками. Сорочку решила оставить – решила, что она тонкая и без киртла высохнет на теле сама. Подумав, я убрала из коллекции костей человеческий череп и спрятала его за спальным гнездом. Когда ведьма наконец проснется, ни к чему ее пугать.

Теперь, когда утопленница могла дышать и избавилась от мокрой одежды, я задумалась о других трудностях поддержания человеческой жизни.

Когда женщина придет в себя, то, вероятно, захочет есть. Я могла бы пойти на охоту, но не хотела оставлять ведьму одну – вдруг она попробует сбежать. Когда-то давно я принесла в пещеру кролика, чтобы держать его как питомца. Но это плохо кончилось. Глупый кролик запаниковал, попытался убежать и утонул в туннеле. У меня даже не хватило духу его съесть, и я отдала тушку озерной щуке. Ведьмы должны быть поумнее кроликов, но все же они смертны, а еле живая ведьма, которую чуть не утопили в озере, может и совсем плохо соображать. Я решила пока никуда не ходить, опять села на пол, устроилась поудобней и стала смотреть, как ведьма дышит, как грудь ее слегка поднимается и опускается.

Она и правда напоминала мне дочь. Такой же маленький носик, большие уши и чуть волнистые волосы были у Крошки Дженни, когда я ее нашла. Еще до того, как я сделала ту малышку своей дочкой. Сходство привело меня к мыслям о том, как Дженни создают себе подобных. Может, мне из этой ведьмы тоже сделать Дженни?

Любая Дженни на такое способна, но происходит это не очень часто. Мы не рожаем своих детей. У нас нет мужчин, и честно говоря, человеческий способ воспроизводства кажется мне омерзительным. Своих детей мы создаем из чужого брошенного потомства.

За то время, что я живу в этом озере у Чиппинг-

Эпплби, сменилось сорок поколений людей, а у меня была всего одна дочка. Она пришла ко мне, наверное, зим двести назад. Я помню ту ночь, как вчера. Озеро замерзло у берегов, и лесные олени осторожно ступали по льду, чтобы напиться из полыньи в середине. Зимой я почти не покидаю пещеру и не плаваю в озере, тем более ночью, но небо было чистое, и я хотела посмотреть на звезды. Я лежала на воде почти в самом центре озера, когда вдруг услышала: кто-то скулит. Подумала, что это лисенок, но, глянув в том направлении, увидела брошенный на лед тряпичный сверток и быстро удаляющуюся к берегу фигуру в плаще. Я выбралась на лед, осторожно просеменила ближе и схватила сверток.

В нем был человеческий младенец, голенький, совсем крохотный. Девочка. Она посмотрела на меня большими синими глазами и беззубо улыбнулась. Я сунула палец ей в рот – пососать. Девочка была еще в крови и слизи, и я окунула ее в воду. Ребенок взвизгнул от холода, но человеческие малыши любят плавать, и уже скоро девочка радостно плескалась в воде. Однако была зима, и я знала, что ребенок долго не протянет.