Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 127 – Молли О'Нилл

Тот из крестьян, что был покрепче, первым полез под землю, второй передал ему сундук. Снизу слышалось шорканье дерева по камню, приглушенная ругань и вскрики, когда сундук придавливал пальцы. Король спокойно стоял и ждал. Я из угла наблюдала за ним: ни нетерпения, ни тревоги, лишь обычное бесстрастное выражение. Только от криков боли Ольховый король чуть-чуть улыбался.

Через несколько долгих минут сундук наконец затащили в туннель, следом прыгнул второй крестьянин, а за ним Сесил с мешком на плече. Ольховый король обернулся ко мне, блеснув глазами в свете свечей.

— Пора, Дженни.

И он протянул бледную руку, указывая на туннель.

Я кивнула, стараясь тоже не выдавать своих чувств. Наклонилась, чтобы спуститься, но холодные пальцы взяли меня за плечо.

— Помни, кто ты такая, – прошипел Король мне на ухо. – Помни, чего ты хочешь и чем ты уже заплатила. Не отступи.

От его близости я содрогнулась, но сумела сдержаться, молча кивнула и спрыгнула в туннель.

Внизу было низкое помещение, из которого выходил коридор. Его я заметила раньше – он уводил на юг. Мужчины, держась у стены, ждали приказов хозяина. Король спрыгнул рядом со мной, щелкнул пальцами, и мы зашагали по коридору. Стены были сырые, густо покрытые мхом и лишайником. Свет исходил лишь от факела, что нес идущий впереди Сесил, но я могла видеть больше других.

Туннель был высечен прямо в скале. Над головой – в темноте людям было не видно – синей краской написаны руны и оставлены отпечатки рук. Еще выше, на потолке, человечки из палочек гнались за оленем и вепрем, и те и другие были нарисованы охрой. Я протянула руку и коснулась ветвистых рогов.

— Не отставай, – шепнул Сесил, и туннель повернул налево.

Я поспешила догнать остальных.

От поворота мы прошли всего пару шагов и оказались в огромном зале. Стены, отшлифованные до зеркального блеска, отражали огоньки свечей и наши фигуры, но другие туннели вели в темноту и поглощали свет. На потолке был рисунок синей краской: огромная спираль из звезд и листьев кружилась вокруг золотого солнца. Концы его лучей и рукава спирали сияли, ловя свет факелов, которые Сесил и двое крестьян развешивали по стенам.

А под солнцем был колодец Авалона.

Удивительно маленький: всего три пяди в ширину и столько же в высоту. Вместо грубых глинобитных кирпичей, из которых строили колодцы в деревне, он был сложен из блестящего гладкого турмалина.

Вокруг колодца лежали рыцари. Все в полном доспехе, стальных шлемах и сверкающих кирасах, у каждого ярко раскрашенный щит. Лица у них были гладкие, не тронутые временем, но седина серебрила волосы. У многих виднелись следы ужасных ран: окровавленные манжеты и разорванные туники, хотя плоть под ними давно исцелилась.

Мы осторожно прошли между рыцарями, стараясь не наступить на разбросанные мечи и стрелы.

У дальней стены высился постамент. На каменных розах, оплетавших его по краям, лежал толстый слой пыли. Артур спал. Его лоб венчала золотая корона, а руки, сложенные на груди, украшали яркие перстни.

Ольховый король наклонился, осмотрел спящего, проверил края постамента, как будто бы что-то искал. Потом удовлетворенно выпрямился и обернулся к нам.

— Поставьте сундук туда, – велел он, указав на колодец, – и откройте.

Крестьяне подчинились. Когда они поднимали тяжелые железные защелки, я догадалась, что Ольховый король не хотел прикасаться к металлу.