Книга Разъяренный дракон, страница 63 – Цинхань Цэцэ

Услышав его обвинительный тон, А-Нань хотела язвительно уточнить, кто тут главный – она или он, но, подняв глаза и увидев в его взгляде заботу и тревогу, вдруг почувствовала, как на сердце стало тепло.

— Да-да-да, я знаю, что была неправа, – невольно рассмеявшись, ответила она.

Эта несерьезность заставила Чжу Юйхэна нахмуриться; он фыркнул, взял стоящую рядом чашку и протянул ей. А-Нань сделала глоток, сладкий имбирный чай прекрасно согревал.

— А-Янь, ты такой внимательный, – продолжая медленно пить, сказала она, слегка улыбнувшись ему.

Чжу Юйхэн неодобрительно посмотрел на нее, а А-Нань, забывшись от радости, приблизилась к его уху и тихо засмеялась:

— Ты огромную помощь оказал мне, я обязательно отплачу тебе за это! Угощу как-нибудь.

Чжу Юйхэн отвернулся, не зная, как вести себя с этой невозможной женщиной, но тут его взгляд упал на тушь для бровей в ее косметичке.

— Какую тушь для бровей ты используешь? – спросил он, посмотрев на темно-синее мерцание.

А-Нань не ожидала, что он вдруг задаст такой вопрос, и небрежно ответила:

— «Горы вдали» из «Золотой орхидеи», а что?

— Та, что по два ляна серебра за шарик? – в глазах Чжу Юйхэна была сложная эмоция, которую она не могла разобрать.

А-Нань улыбнулась, взяла тушь и перед зеркалом подвела брови.

— Что, боишься, что я последние деньги на нее потратила?

После долгого пребывания под водой она очень устала, руки ослабли, и брови получились не очень ровными. Девушка вздохнула, взяла бархатный платок, смочила его кремом для лица и стерла брови.

— Боюсь, у тебя большие проблемы, – Чжу Юйхэн посмотрел на цвет, оставшийся на платке. – Та отметина в виде зеленого лотоса, оставленная рядом с Мяо Юнваном, и тот зеленый лотос, нарисованный на беседке временного дворца, – обе метки были сделаны тушью «Горы вдали».

— Вот как? – А-Нань обернулась к нему, приподняв бровь. – Значит, я снова под подозрением, ведь я была на месте преступления, да еще и использую ту же тушь для бровей? Обвинения серьезны?

— Очень серьезны – можно даже сказать, что уже превзошли Ци Ся, теперь ты главная подозреваемая.

— Не пугай меня, ты опять за свое? Ты уже раньше подозревал, что это я устроила пожар во дворце, и все время преследовал меня!

Чжу Юйхэн приблизился к ней. Из открытого окна дул морской бриз, скользил по его губам, понижая голос до очень-очень тихого:

— Именно поэтому мне придется продолжить неотступно следить за тобой, не позволять отходить от меня ни на шаг, не позволять действовать самовольно. Иначе власти немедленно предпримут действия против тебя.

— Как страшно! Чем я заслужила, чтобы ты лично следил за мной, А-Янь? – А-Нань наигранно похлопала себя по груди, чтобы успокоиться, затем рассмеялась. – Я спасла миллион людей в Шуньтяньфу, я совершила подвиг для государства, за что ты так жесток ко мне? Хочешь, чтобы я оказалась в тюрьме вместе с Ци Ся?

Солнечный свет и отблески переливов волн играли на лице девушки, делая ее улыбку яркой и сияющей. Ужасные заговоры и интриги, страшные убийства в этот момент смеха и разговора вдруг отошли на второй план. В сердце Чжу Юйхэна, все время пребывавшем во мраке, вдруг словно рассеялись тучи и показалось солнце, даже уголки его губ слегка приподнялись.

— Не волнуйся, с Ци Ся уже все в порядке. Кстати, золотая шпилька, которую ты сделала, ей очень понравилась.