Книга Разъяренный дракон, страница 277 – Цинхань Цэцэ

А-Нань глянула вниз: из глубины на них неслось несчетное количество переплетающихся волн. Струи изумрудного света, каждая из которых была похожа на птицу луань, летели прямо на них, оставляя за собой мириады пузырьков и издавая пронзительный свист. Этот неудержимый поток был готов поглотить их.

А-Нань поняла: дело плохо. Она обхватила Чжу Юйхэна за плечи и изо всех сил рванула вверх. Цзян Байлянь, таща Ци Ся, тоже отчаянно греб, пытаясь всплыть. Однако всего в нескольких цунях от поверхности птица луань с пронзительным криком настигла их.

В это отчаянное мгновение А-Нань, улучив последнюю возможность, разжала крепко стиснутую ладонь, и взглянула на то, что извлекла из тела Чжу Юйхэна.

Тонкое, длиной около половины цуня. Оно, видимо, давно было внутри тела юноши и успело обрасти небольшим слоем розоватой плоти.

Налетела волна, смыв эту вещицу с ладони. А-Нань в панике попыталась схватить ее, сжала кончиками пальцев, отчего плоть растворилась в воде, обнажив зеленоватое образование – с одного конца толстое, а с другого тонкое, похожее на шип.

Нефрит цинфуюй.

Камень влажно отсвечивал в волнах, его зеленый огонек сверкнул перед А-Нань, на одно мгновение приоткрыв ей тайну «Шаньхэ Шэцзи» на теле Чжу Юйхэна.

Мысль успела лишь мелькнуть – и всепоглощающая птица луань накрыла их с головой. Они невольно крепко прижались друг к другу. Острые как бритва водяные струи иссекли их тела, оставив множество ран, от которых вокруг образовалось полупрозрачное кровавое облако.

Затем, ударяя хвостом и крыльями, птица луань взбила в воде чудовищный водоворот. Бешеная подводная сила подхватила их, не давая опомниться, понесла вперед, без шанса вынырнуть на поверхность.

Плечо пронзила острая, пульсирующая боль. Ресницы Чжу Юйхэна дрогнули, но открыть глаза он никак не мог. Мокрому телу было зябло, веки отяжелели. Он изо всех сил пытался совладать с собой, но смог лишь слегка пошевелить пальцами. Вокруг журчала вода, в ушах раздавался легкий шорох и тихий, едва слышный зов:

— А-Янь?

Это был голос А-Нань. Даже будучи погруженным во тьму и объятым бескрайним холодом, услышав ее голос у самого уха, он почувствовал покой. Девушка склонилась к нему, жаркое дыхание коснулось щеки, а теплая ладонь легла на ледяной лоб.

Словно разбуженный этим теплом, он с усилием открыл глаза – перед ним была та же тьма. Лишь спустя долгое время глаза смутно различили слабый свет – тусклый зеленый огонек жемчужины в руке А-Нань озарил их обоих.

— Очнулся? – она склонилась к нему, с тревогой вглядываясь.

Слабый свет озарял ее полные заботы глаза, по-прежнему яркие, они разгоняли мрак и холод вокруг, возвращая его, погруженного во тьму и стужу, к жизни. В руке девушка держала жемчужину из «Солнца и Луны». Видя, что он только растерянно смотрит на нее, А-Нань поняла, что наследный внук императора не до конца пришел в себя после очередного приступа «Шаньхэ Шэцзи». Осторожно приподняв юношу, девушка прислонила его к себе, чтобы ему было удобнее.

Все, что было до потери сознания, постепенно всплывало в памяти Чжу Юйхэна. В том стремительном водовороте его крепко обнимали и он крепко обнимал кого-то – это точно была А-Нань. Сердце наполнилось теплым спокойствием, и в тусклом свете жемчужины, опираясь на А-Нань, Чжу Юйхэн с трудом повернул голову и наконец разглядел, где они.