Книга Разъяренный дракон, страница 265 – Цинхань Цэцэ

— Палить! Палить, чтоб их! Если вы сегодня их всех не потопите – я с вас шкуру спущу!

Не смея медлить, матросы поспешно заряжали пушки, установленные на палубах. Грохот не умолкал, флагманский корабль ощутимо вздрагивал, но толку по-прежнему было мало.

— Ваше Высочество, не извольте гневаться, – раздался сзади тихий кашель.

Ван Хань обернулся. В тусклом предрассветном зареве мелькнуло пестрое сияние – паря в воздухе, к ним приближался павлин, расправив крылья. Это была «Небесная благодать», которую однажды унес ураган.

Человек, кашлянувший за спиной вана, легонько взмахнул рукой, и «Небесная благодать», повинуясь жесту, опустилась ему на плечо. Слабый утренний свет озарил семицветные перья, их сияние залило бледное, но красивое лицо хозяина. От блеска оперения над морем словно зажглась дивная радуга, хотя солнце еще не взошло. Хозяин птицы был худощав, движения его были плавны, почти невесомы. Подойдя к перилам и окинув взглядом происходящее на море, он спокойно сказал:

— Ничего страшного. Мелкую сошку можно и не преследовать, а Сы Нань и Чжу Синхэ наверняка на одной лодке. У остальных оружие только для ближнего боя, лишь Сияющий луч девчонки способен бить издалека. Пусть «Небесная благодать» сначала слетает для нас в разведку.

С этими словами он взмахнул правой рукой, «Небесная благодать» взмыла в воздух с его плеча, проведя по нему длинным хвостом, и с диким криком метнулась вперед над бескрайним морем. Снаряды продолжали вздымать вокруг неисчислимые волны, но «Небесная благодать», оседлав ветер, пронеслась над лодками, описала в воздухе дугу и вернулась обратно. Видя, что птица прилетела ни с чем, ее хозяин не огорчился, а лишь легким движением кисти раскрыл клюв павлина.

— Похоже, если не припугнуть, она не покажется… – он приглушенно кашлянул, и «Небесная благодать» снова взмыла в воздух, ринувшись к лодкам.

Фэн Шэн был самым вспыльчивым среди хайкэ, увидев, что эта зеленая тень снова летит сюда, не сдержал своей злобы. Вскочив в лодке, он замахнулся ножом на птицу и заорал:

— Пернатая тварь! А ну, покружись тут мне еще…

Не успел он договорить, как из клюва птицы вылетел сноп отравленных игл, вонзившихся прямо ему в лицо. Фэн Шэн вскрикнул. Почувствовав в лице жгучую боль, смешанную с резью, он понял, что там отрава, и, прикрыв лицо руками, заорал:

— Берегитесь! Отравленные иглы!

Однако их лодки были как на ладони, открыты всем ветрам. Только Чжу Синхэ, обладавший исключительным мастерством, еще мог отбиваться бамбуковым шестом, защищая людей в своей лодке, а на других суднах то и дело раздавались крики боли, когда мимо проносилась «Небесная благодать», настигая хайкэ врасплох.

— Фу Чжунь! – сквозь зубы процедила А-Нань, стремительно нагнав их и взглянув на вражеский корабль, запрокинула голову.

«Небесная благодать» продолжала бесчинствовать, носясь в воздухе. Видя, что от этого зловещего павлина не уберечься, люди на лодках, не находя другого способа, бросали свои суденышки и в панике ныряли в воду, пытаясь спастись хотя бы так.

«Небесная благодать» уже разошлась не на шутку, и тут в воздухе вдруг сверкнула дуга света, рассекшая ей крыло. Сильный ветер высоко вздымал волны, когда правое крыло «Небесной благодати» оказалось отрезано, ее туловище накренилось, и она, плюхнувшись на воду, заскользила по волнам.