Книга Разъяренный дракон, страница 255 – Цинхань Цэцэ

Последние слова потонули у нее в горле, неразборчивые, как бред больного.

Морской ветер был холоден, а А-Нань стояла вся мокрая. Чжу Юйхэн, глядя на вздрагивающие в лунном свете плечи, с трудом сдерживал порыв обнять ее. А-Нань вдруг отбросила полотенце и взглянула на него глазами, в которых вновь отражалась спокойствие:

— Все, я пошла. С делами хайкэ я разберусь сама, а ты… не вмешивайся.

— Теперь уже не могу не вмешиваться. Придворный флот устроил засаду в Бохае, кроме того, есть еще одна сила, которая собирается разделаться с Зеленым лотосом и с вами заодно, – вперив в нее взгляд, Чжу Юйхэн указал вниз, на море. – А-Нань, мы столько раз вместе смотрели смерти в лицо, и я надеялся всегда быть рядом с тобой, поэтому сам и вышел в море искать тебя. Расклад сил сейчас совершенно не в пользу хайкэ, может статься, что все они погибнут в Бохае. Однако я не могу позволить тебе разделить с ними этот путь. Ты… понимаешь меня?

Свет убывающей луны был холоден, но, когда он говорил ей это, в глазах его, казалось, горел огонь, яркий и невероятно жаркий.

А-Нань, конечно, понимала. Однако четырнадцатилетнюю привязанность и преданность Господину просто так не отбросить. Стиснув зубы и отвернувшись, она решительно сказала:

— Как бы то ни было, я не брошу их. Это мои братья, с которыми я вместе множество раз смотрела смерти в лицо. Раз уж они встали на этот путь, то, даже пусть мне суждено погибнуть вместе с ними, я приму это с радостью!

С этими словами она уперлась рукой в борт и, перевернувшись, собралась нырнуть в воду.

— А-Нань, образумься! – Чжу Юйхэн, вскинув бровь, схватил ее за руку, повысив голос. – Ты же знаешь, что у Чжу Синхэ с тобой уже разошлись дороги. Ты разоблачила Фан Бимянь у него на глазах – и все напрасно. Пусть даже ты вернешься к нему, это не помешает его союзу с Зеленым лотосом. Зачем питать пустые надежды?

А-Нань стояла на борту. Холодный луч убывающего месяца лежал на ее плече, свет падал сзади, скрывая выражение лица. Чжу Юйхэн услышал только ее голос – хриплый, тихий:

— А-Янь, я в неоплатном долгу перед Господином. Поэтому, как бы мне ни было больно и горько, я должна расплачиваться с ним всю жизнь.

В памяти вдруг всплыли слова, сказанные когда-то пьяной Ци Ся в Интяньфу:

«Сестрица Хэшан в конце концов расплатилась за долги своим телом, и об отношениях с кузнецом Жао больше не могло быть и речи».

Там девушка всего-то вазу разбила, а здесь… Она жизнью обязана.

А-Нань в последний раз сжала руку А-Яня, откинулась назад и упала в холодное море, позволив темной воде поглотить себя.

В Бохайский залив уже пришла осень, вода похолодела, и от этой прохлады мысли А-Нань стали пугающе ясными.

Она плыла под водой к песчаной косе, где находился Господин, плыла так глубоко, что на поверхности виднелась лишь едва заметная полоска, тянущаяся в направлении ее цели. Прошло немало времени, прежде чем А-Нань рискнула вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха. Она достала из прически шпильку, вынула из нее стальной стержень и, зажав полую шпильку в зубах, снова погрузилась под воду и, дыша через трубочку, бесшумно заскользила у самой поверхности.

На узкой песчаной косе, освещенной убывающей луной, стоял Господин. В своих белоснежных одеждах, колышущихся на ветру, окутанный холодным лунным светом, он особенно сильно был похож на небожителя.