Книга Разъяренный дракон, страница 159 – Цинхань Цэцэ

Чжу Юйхэн крепко сжал губы, кончиком ноги пододвинул к себе «Парящий феникс» и холодно ответил:

— Все благодаря тебе. Быстро прогрессирую.

Бесполезный ответ. А-Нань поняла: раз он здесь, снаружи наверняка полно солдат в засаде. Она в ловушке, притворяться Дун Ланом и идти с ним в Бохай больше не получится. Время поджимало, возиться с Чжу Юйхэном было некогда.

— Не смею принять похвалу, – бросила она, – я, Дун Лан, не воришка какой, чтоб учить тебя фокусы проворачивать.

Юркнув обратно во флигель, А-Нань принялась в темноте на ощупь собирать вещи, готовясь к бегству из Интяньфу. Запихивая в мешок одежду и баночки, она подошла к изголовью, чтобы захватить серебро, как вдруг сзади снова раздался свист.

«Плохо дело!» – мелькнуло в голове. Схватив лежащий на столике слиток серебра, она, не глядя, метнула его назад.

Сверкнул холодный свет «Парящего феникса» – слиток разрубило пополам, два брусочка со стуком упали на пол. В темноте, все еще окутанный тусклым сиянием, к ней приближался Чжу Юйхэн. А-Нань тотчас вскинула руку, готовясь выпустить из браслета стальную сетку.

Однако расстояние было слишком мало, и, чтобы не задеть Ци Ся, она сдвинула браслет выше, почти к локтю. Этой доли секунды хватило, чтобы Чжу Юйхэн перехватил ее руку и с силой прижал к кровати.

Голова А-Нань стукнулась о фарфоровую подушку – глухой звук, второй удар за вечер. От боли она невольно вскрикнула. Хотя во рту у нее и была пилюля, приглушавшая голос, этот отрывистый, неожиданный крик прозвучал ее собственным голосом, который невозможно было не узнать.

Услышав этот вскрик, Чжу Юйхэн облегченно выдохнул, но хватку усилил, еще крепче прижимая ее руки к кровати. А-Нань продолжала лягаться, извивалась, пытаясь вырваться. Он же, придавив ее коленом, поднял «Парящий феникс» и приставил сверкающее лезвие к горлу.

— В прошлый раз ты скормила мне свое ядовитое зелье, но я усвоил твой урок и заранее принял универсальное противоядие.

— Молодец какой! – процедила сквозь зубы А-Нань, злобно глядя на него. – Всего несколько дней мои наставления слушал, а уже возомнил, что летать умеешь? Раб осмелел и на хозяина руку поднял?

— Хм… – Чжу Юйхэн переложил кинжал в другую руку и провел освободившимися пальцами по ее губам. – Призналась наконец-то? Думала, наклеишь эти усы – и я тебя не узнаю…

— Вы… вы что делаете?

Рядом раздался сонный ошеломленный голос Ци Ся. Затем она, протирая глаза, села на кровати и распахнула окно, впустив лунный свет, заливший комнату и осветивший сплетенные на кровати фигуры. А-Нань и Чжу Юйхэн замерли.

Вся эта возня в итоге разбудила Ци Ся, погруженную в мир грез сонным порошком. Открыв глаза, она увидела перед собой светящегося Чжу Юйхэна, потом – придавленного им к кровати «Дун Лана», потом – сверкающий кинжал в руке первого и его же пальцы, касающиеся губ «Дун Лана». Девушка просто оцепенела от ужаса, а через несколько мгновений, закрыв лицо руками, завизжала:

— Караул! Разбойник в дом влез, честь девичью отнимает!

Пронзительный вопль Ци Ся в ночной тиши разбудил соседей и привел в замешательство стражу Восточного дворца, ожидавшую снаружи. Они переглядывались, не зная, как поступить. Вэй Ханчжи, положив руку на калитку, колебался в мучительной нерешительности, чувствуя, что столкнулся с самым трудным выбором в своей жизни.